Байки из open space

— Ладно, пошли уже, — тяжело вздохнув, Страхов в сотый раз за этот день смирился со своей судьбой.

***

— И чего он на меня обиделся, что я такого сказал? — недоумевал Иван, бредя за Афоней в отдел бережливого правления.

— За то, что ты его с дедом попутал, — хмыкнул в бороду домовой. — Он-де у нас «Василий Тимофеевич». Тимофеев, значит, сын. А Тот Самый Баюн – это дед его, Василий. В честь него и назвали.

— А это правда, что он своими рассказами может загипнотизировать и убить человека? — с детским восторгом уцепился за интригующую тему стажер.

— Да гипноз – дело не хитрое, это все его бесовское племя могёт, — заметил главный хозяйственник ПАО «СилЗла».

— А я слыхал, что кот-Баюн своими сказками даже умирающего человека может с того света вытащить! — выпалил Дураков, восторженно сверкая глазами.

— Тот Самый – дед нашего – мог, а этот, умник с академий, – черт его знает. В мозгах только копаться умеет, да что с того толку? Понакупают дипломов в переходе… Ты, вот что, Ваня, держись от него подальше, ладно? — искренне посоветовал домовой.

Иван Дураков, слегка растерявшийся от такой серьёзности старшего коллеги, тут же утвердительно закивал.

— Баюн для идиотов полезен, а вот с первого дня попасться на глаза Вию, да ещё и в такой ситуации – чистый суицид, — вмешался в беседу всё ещё раздраженный Фобос.

— Ну, на глаза-то он ему как раз и не попался! 

— Ты знаешь, о чем я! — зло отрезал «первый наставник». — Если он будет дальше нарываться на неприятности, то я лучше собственноручно его утоплю в навкиной запруде – дешевле выйдет.

— Ого! Тут есть русалки? Красивые? А можно посмотреть? — нездоровый энтузиазм стажера знатно повеселил домового и выдавил очередной мученический стон из Страхова.

В отделе бережливого правления, среди молчаливых массивных троллей, занимавшихся перетаскиванием каких-то коробок, осмотром мебели и компьютерной техники, сломанной особо ретивыми работниками «СилЗла», пятый зам всегда чувствовал себя неуютно. Не добавляла ему уверенности и звучавшая из портативных колонок столь любимая в среде местных обитателей «Я начал жизнь в трущобах городских».

— Вот здесь у нас реставраторы: эти ребята очень не любят тех, кто лепит жвачку на мебель, поймают – склеят жевуну челюсти «моментом», — кровожадно улыбнулся бородатый завхоз, Иван же, наоборот, испуганно захлопнул рот.