Русал

– Если верить в то, что они живут на земле с древних времен и до нашей поры - значит, каким-то образом рождаются?».

Гребя вдоль берега, Димыч вдруг понял, почему он погрузился в рассуждения о русалках. Серебристый купальник девушки так напоминал рыбью чешую!

К вечеру Димыч вернулся на станцию. Самое трудно было - затащить лодку на берег, - ноги не слушались, боль в спине такая, что порой хотелось упасть на колени и отдышаться. Время от времени он присаживался на помост. Не хватало еще, чтобы его коллеги все это заметили.

Но ребята-спасатели в вагончике ничего не замечали Они резались в дурачка на банки пива.

- О, Диоген явился. По пивасику?

- Да нет, спасибо, - Дима стал собирать свой рюкзак. – Я же спортсмен.

Димка старался не обижать коллег. Ребята они неплохие. Правда, этот их каждодневный турнир на пивасик, честно говоря, не вызывал восторга.

- Э-э-э! Димыч! – отозвался Олег, самый молодой из них. – Ты что это, в моих кроссовках так целый день и проходил? 

Только сейчас Дима заметил, что, и вправду, на нем были кроссовки Олега.

 Почти точ-в-точь, как у него, только шнурки зеленые. А у Олега – синие. 

- Черт, - прости, не заметил, - извинился Димыч. - Что поделать, если они –  братья-близнецы.

- Ага, близнецы, - удивленно продолжал Олег, – у меня же меньше на два размера!

- А я и не почувствовал, - ответил Дима. – Раньше ведь, если и путали – так твои сразу жать начали.

- Чужое никогда не жмет, - по-философски ответил старшой по кличке Капитан.

Дима, переодевая кеды, растер ноги.

Странно, размер ног, что ли, поменялся? Дима со страхом вспомнил соседа по этажу, с парализованной сухой рукой. Ожесточенно разминал пальцы ног руками. Ноги пока не теряли чувствительности. Правда, ему показалось, что они стали какие-то… мягкие, что ли? Может, показалось? «Или это я сам… в русала превращаюсь?».

Димыч натянул свои кроссовки. Как ни странно, они тоже были впору. Словно его ноги теперь, после травмы позвоночника, научились принимать разную форму в зависимости от обуви и прочей ситуации.

..

В эту ночь Дмитрию приснилась русалка. Та, из пучины озерной. Зеленоглазая, с копной рыжих волос, завязанных красной ленточкой на затылке в пучок. Она манила его в пучину вод. Причем, разговаривала с ним русалка, не разжимая губ, молча, на каком-то невидимом и неслышимом языке. Но он ее прекрасно понимал. Понимал все: и про илистое морское дно, поросшее длинными водорослями с мелкими листочками, мягкую тину, устилавшую дно озера.