Превентивные меры

Вдруг беспокойство дочери оправдано? Вдруг один из них, а то и оба валяются где-нибудь за рыбацкими сараями с пробитыми головами или ножевыми ранениями? Однако, почему-то Денисов был уверен, что основные события произойдут нынче не на окраине села, не на задах Светлого Клина. К тому же, не доходя до кабинета, он увидел Макарского. Представитель областной филармонии визгливо скандалил возле колхозной конторы. Участковый подошел, сурово глянул на ссорящихся.

— Ну? — коротко спросил у председателя.

— Доброе утро, Федор Кузьмич! Полюбуйся! — председатель развел руками.

— В чем дело, гражданин?

— Официально заявляю! — петушился Макарский. — Меня обманом заманили в эту дыру, а теперь не хотят выпускать!

— Переведи! — попросил Денисов председателя.

Тот вздохнул.

— Вчера товарищ прибыл в колхоз с целью посетить концерт сельской молодежи. Теперь товарищ желает вернуться обратно и высказывает свое недовольство тем фактом, что рейсовый автобус пойдет в район только через три часа.

— Я, между прочим, свой законный выходной трачу! — встрял возмущенный Макарский. — Мне что обещали?

— А что вам обещали? — заинтересовался участковый.

— Мне обещали удобство, комфорт и кучу талантливых самородков! И что я получил? Бездарную деревенскую самодеятельность, невыносимый холод, жесткий топчан и отсутствие транспорта! Вы это называете комфортом?

— Тихо-тихо-тихо! — выставил ладони Денисов. — Успокойтесь. Бездарную, значит? Семен, отправил бы ты его с Витькой своим, а?

Председатель изумленно вытаращился:

— Да как же?.

— Ничего, пешком нынче походишь. Отправь-отправь! Вони на селе меньше станет.

Лицо Макарского перекосилось, но возмущение не вылилось в визгливый протест — таким тоном произнес участковый последнюю фразу, таким взглядом одарил городского, что отбил у того всякую охоту продолжать перепалку.

А Денисов уже повернулся спиной, уже неторопливо шествовал к милицейскому кабинету.

— Ишь ты! — качал головой. — Бездарная самодеятельность…

Ему, присутствовавшему вчера от и до, концерт очень понравился. И, конечно же, больше всего понравилась сцена из «Дамы с камелиями» — родная дочь разговаривала и вела себя как-то по-заграничному, превратившись из вчерашней деревенской школьницы в незнакомую, зрелую и умудренную опытом женщину. «Как в кино!» — шептала ему в ухо Людмила, и он был с нею абсолютно согласен.