Превентивные меры

Это соседняя деревенька Вьюшка перед войной переименовалась в колхоз «Светлый путь», а наше село испокон веков так называлось. «Клин» даже побоевитее «Пути» выглядит, верно? Даже не пришлось убеждать товарищей из райкома партии. Когда-то давным-давно, отсекая вражеское войско, вбили наши пращуры клин между востоком и западом… Та война давно закончилась, а Светлый Клин так и остался сторожить русские города от набегов с востока. Историю надо учить, дозорный!

— Вы-то тут каким боком? Вроде, Маг вы не такой великой силы, чтобы в одиночку противостоять… кому бы то ни было.

— Силы, может, и не великой, но есть у меня, как и у моих предков, право однажды воспользоваться воздействием первой степени — в экстренных случаях, разумеется. Ты вот сегодня помянул банду Темных, которые двадцать лет назад тут бедокурили…

— Так все же вы?..

— Не я — «Светлый Клин». А в награду за такие дела право на воздействие продлевают… много сотен лет уже продлевают.

— Теперь понятно…

— А раз понятно — не ворошил бы ты наш сонный муравейник, а? Живи себе спокойно! Обходились мы без превентивных мер — и дальше обходиться будем! Сам же видишь, что вышло…

Угорь потер переносицу, решился:

— А как вы теперь с Николаем?

— Ну, ты же слышал! — развел руками Денисов.

— Нам пишет инженер Ильин из Москвы, — сообщил радиоприемник приятным женским голосом. — «Недавно в эфире вашей программы слышал веселую песню про солдата в исполнении ансамбля «Машины времени».

Вчера я шел домой в начале ночи,Когда Москва затихла наконец,И видел, как проходит через площадьНа редкость необычный продавец.Он был одет в пурпурные одежды,Над ним в тумане пели соловьи.Он продавал на лучшее надежды,И счастье, и безоблачные дни.

Денисов оторопело поморгал, посмотрел на дозорного жалобно:

— Ну вот зачем, а? Ну зачем?

И я хотел купить себе удачи,И я полез за мелочью в карман,Hо он угрюмо буркнул: "Нету сдачи",И не спеша ушел в ночной туман.

— И енто тоже — превентивная мера?

— Да бросьте! Молодежь дурачится…Cегодня я всю ночь провел в дозореИ до утра бродил по тем местам.И с кем угодно я готов поспорить,Что продавца не встретить больше там.[1]

— Дурачится, говоришь? — участковый вздохнул.