Мизинец

Дудка обычно в таких ситуациях подарки не брал, предпочитал работать за чистую зарплату, это позволяло дистанцироваться и думать только о деле, но так как пылесос достался ему через посредника, то возможности отказаться не было. Тем более, Степа рассудил, что ему, как одинокому мужчине, помощник по дому пришелся бы кстати. В итоге пылесос оказался шумной и довольно глупой игрушкой, вечно спотыкавшейся о пороги и засасывавшей в себя разные нужные вещи.

Степа вскипятил чайник, заварил себе большую чашку сладкого кофе, сел за стол и, уставившись отсутствующим взглядом в окно, просидел так не меньше получаса.

Он не сдержался и посмотрел на старинные механические часы на запястье. Стрелки на втором циферблате оставались на прежних местах. Это принесло кратковременное облегчение.

«Может я зря паниковал? — подумал Степа и почесал отраставшую бороду. — Обычные часы с поломанным секундомером».

В действительности он так не считал. Его предшественник не стал бы шутить с подобными вещами, а значит, повод для волнения был. Но все же иногда приятно хотя бы на секунду представить, что огромная проблема, нависшая над твоей головой, это простое недоразумение.

Про кофе Степа вспомнил слишком поздно. Тот уже остыл, и вкусная густая пенка осела на стенках чашки темным налетом. Но переводить продукт он не стал, залпом выпил все до дна, небрежно бросил чашку в посудомойку и пошел одеваться.

Степа жил один в трехкомнатной квартире, почти в центре города. С соседями он не общался, от чего у них сложилось о нем весьма противоречивое впечатление. С одной стороны, он представлялся им хорошим, спокойным человеком, ведь не шумит по ночам, не слушает громко музыку, за уборку подъезда всегда вовремя платит. Но с другой – он никогда не здоровается на лестничной клетке, у него странная рука с одним мизинцем, да и совершенно не ясно, как одинокий мужчина на пороге инвалидности, сильно напоминающий алкоголика, в состоянии заплатить за трешку почти в центре города.

К слову, Степа за нее и не платил. Не смотря на всю свою независимость и свободу в выборе методов работы, в сущности, Дудка был государственным служащим. В какой-то мере. Ни в каких отчетностях он не числился, зарплату ему платили наличными из рук в руки, а об официальной пенсии и выслуге лет вообще речи никакой быть не могло. Но все же, кое-какие льготы ему полагались.