Мизинец

Все происходящее напомнило ему школьную линейку. Только вокруг не школьники, а взрослые люди. Хотя, после определенного количества рюмок эта грань помутнеет и сотрется.

Как-то так получилось, что в детстве у Шаца тоже особо не было друзей, и на всяких мероприятиях, когда дети точно так же разбивались по кучкам, он всегда оставался в стороне. Стоял, засунув руки в карманы, потому что не знал, куда еще их было деть, и боролся с чувством неловкости. Словно каким-то образом он вдруг оказывался на сцене, а все остальные смотрели на него в ожидании представления.

В такие моменты ему больше всего хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть или стать невидимым. И в какой-то степени ему это удалось. Шац вырос самым обыкновенным, заурядным человеком, всегда невзрачно одевался, никогда не носил ярких цветов. Даже работа у него была скучная – бухгалтер. Одним словом, человек-невидимка вышел из него просто образцовый.

— И вы тоже здесь?

Снова нежданный вопрос застал Шаца врасплох и снова его задал мужчина с морщинами в уголках рта.

— Что? — Шац вытащил руки из карманов и стыдливо спрятал их за спиной. 

— Я просто услышал, как вы поругались с вдовой на похоронах и подумал, что на поминках вас не увижу, — уточнил мужчина.

— А, это… Нет, мы все уладили. Мне так кажется.

— Это приятно слышать. Говорят, ссоры на похоронах – это плохая примета…

Шац пожал плечами и вежливо улыбнулся, ожидая, что мужчина отстанет от него и пойдет к своей компании, но вместо этого незнакомец смерил его странным взглядом, от которого по спине пробежал холодок, и снова спросил: — Так откуда вы, говорите, знали покойного?

— Мы знакомы? — Шац нахмурился.

Что-то в этом мужчине вызывало у него неприятное ощущение. Не страх, не подозрение. Он сам пока не мог определить, что конкретно это было, но это «оно» ему определенно не нравилось.

— Прошу прощения, — вдруг странный взгляд мужчины сменился на совершенно обычный, дружелюбный. — В цеху такие люди работают… С ними забываешь о манерах.

Гриша, — он протянул руку. — Мы с Кириллом в одном цеху работали.

— Кирилл, — после короткой заминки Шац пожал ее и удивился тому, насколько гладкой и мягкой она оказалась наощупь. Словно за кожей на ней следили с особым трепетом. Он опустил взгляд и увидел, что ладонь, которую он сжимал, была совсем не похожа на ту, которую представляешь при слове «сварщик». Пальцы тонкие, такими только на пианино играть. Мозолей нет. Ногти аккуратно острижены.