Мизинец

Чаще всего перед смертью. Так в реанимации отбитый атеист может начать молить бога, которого всю жизнь отрицал. А священник, вместо света в конце тоннеля и хора ангелов, увидит Валгаллу, о которой прочитал еще в детстве, и ее образ осел в его мозгу на всю жизнь. Но история с именем мне встречается не первый раз. Это довольно распространенный феномен. У меня нет твердой уверенности в его причине, но есть предположение, которое мне нравиться считать правильным. Скорее всего, где-то в подсознании бабы Любы твердо осел миф об Апостоле Петре, охраняющем врата рая.

И после смерти ее дух решил, что без имени на надгробии он не сможет предстать перед Петром. Тот его просто не узнает. Конечно, звучит это все слегка натянуто, но пока что других рациональных объяснений у меня нет. Да и не знаю, нужны ли они. Главное, что теперь, зная, что нужно бабе Любе, мы сможем исполнить это желание и тогда она освободит незаконно занимаемую жилплощадь.

— А ты уверен, что замена таблички поможет?

— Да, — без раздумий ответил Дудка.

— Опыт говорит мне, что я прав. А если нет – не беда. Вернемся и будем работать дальше.

Он посмотрел на старинные наручные часы, что болтались над изуродованной кистью и его лицо помрачнело. Петя заметил это изменение.

— Ты чего? — спросил он, насторожившись.

— Да так… — Дудка отмахнулся. — Поздно уже для похоронки. Утром звонить надо. Заводи, поехали по домам.

— Нет уж, не увиливай. Я уже третий раз за ночь вижу, как ты на часы свои смотришь. Может я в привидениях и не разбираюсь, но в людях кое-что понимаю.

Что-то не так. Я же вижу. Что?

Дудка посмотрел на Петю испытывающим взглядом.

— Ладно, про бабку ты слушал вполне спокойно… Эти часы, — он приподнял руку так, чтобы свет потолочной лампы получше их осветил, — достались мне от моего учителя. А ему – от его. Откуда они взялись я точно не знаю. Мне получилось проследить их только до первой мировой, а раньше – никаких упоминаний. Я думал, после ухода на пенсию оставить их тебе, если будешь хорошо учиться. Но если так пойдет и дальше, видимо не судьба.

— Я не доучусь? — взволнованно спросил Петя.

— Да и я на пенсию не выйду, — ответил Дудка. — Видишь, вот тут, — он постучал указательным пальцем по стеклышку часов.

Петя прищурился. Там, куда показывал Дудка, прямо на основном циферблате, чуть правее от центра, где крепились стрелки, находился еще один, маленький. Обычно, на таких располагался календарь, показывающий день и месяц, но на этих часах он отсчитывал второе время.