Мизинец

Старушки, прятавшиеся от солнца на противоположной стороне аллеи, с недовольными лицами наблюдали за этим действом. — Все, я настроился.

— Оказалось, что этот дядя совсем на голову отбитый был, — продолжил Дудка.

— Ну дык, не мудрено. Нормальные люди по паркам мертвяков не раскладывают.

— Я ему, кстати, при встрече так и сказал, представляешь? Но нет, Рупор, этот случай совсем запущенный. Звали нашего дядьку Григорий Федорович Титов. Дубров про него справки кое-какие навел. Он на одном из наших заводов сварщиком работал.

Спокойно себе работал, никого не трогал. Нелюдимый был, ни с кем из смены не разговаривал обычно. Утром приходил, занимался своим делом и вечером уходил. А потом у него напрочь протекла крыша. Он начал думать, что весь мир вокруг ненастоящий.

— Это как это?

— Не уверен, но, по-моему, он что-то говорил то ли про пьесу, то ли про спектакль… Плохо помню. Он считал, что люди, которых он убивал – персонажи.

— Вот так да… — протянул задумчиво Рупор, поднял с земли пивную крышечку и сунул в карман.

— И чего? Ты его поймал?

— Не совсем. Скорее, наоборот. Я дал ему поймать себя. Он меня в заложники взял и хотел уехать от полиции на моей машине, чтобы в спокойном месте мне же отрезать голову, — последнюю часть фразы Дудка сказал с определенной гордостью. За годы работы с ним приключалось множество различных неприятностей, но такая – в первый раз. Своего рода новый опыт.

— И как, отрезал? — Рупор хихикнул.

— А то! — подыграл его шутке Степа.

— Видишь, в больнице новую приставили, — он повертелся на месте, — почти как настоящая.

Они оба рассмеялись. В это время прямо у скамейки на бетонную плиту, которыми была выложена аллея, приземлился воробей. Он пару раз чирикнул, деловито проскакал на своих маленьких лапках к ноге бездомного, запрыгнул ему на ботинок и нахохлился.

— О, смотри, — Рупор резко перешел на шепот, — я теперь Белоснежка из мультика.

— Лови его, пока не улетел. Будет тебе обед.

— Э, ну ты чего? — казалось, Рупора такое предложение задело, а может даже обидело.

— Он же ко мне со всей душой, а ты его сразу есть. Ну так же нельзя…

— Извини, я не хотел ничего такого сказать. Просто пошутил.

На пару минут над скамейкой повисла тишина. Степа с Рупором умилялись задремавшим воробьем.

— Кстати про еду, — вдруг заговорил бездомный. — Как там твой толстый стажер поживает?

— Петя? Всю дорогу меня в больнице доставал. Тот Гриша в него следователем кинул.