Мизинец

К сожалению, номер дома я не знаю, но вы его легко найдете. Такой кирпичный. Я оставил ворота открытыми.

Обычно Дубров мог различить, когда человек врет, а когда говорит правду. Эта способность выработалась у него за годы работы следователем. Некое чутье, интуиция, основанная на языке тела, интонациях, мимике собеседника. Но странный человек, сидевший сейчас напротив — а в том, что он странный, Дубров совершенно не сомневался — никоим образом не выдавал себя. Он был совершенно спокоен, чего совсем не ждешь от того, кто пришел сознаться в убийстве.

Но и его лицо прямым текстом говорило, что никакой лжи в словах не было. Противоречие, выдающее психопата. А еще, Дубров заметил, что чем дольше он смотрит на Гришу, тем отчетливее ощущает себя не в своей тарелке. Словно разговаривает не с человеком, а с какой-то имитацией, хорошей подделкой. Неприятное ощущение, от которого мурашки бегут по спине и шее аж до самого затылка.

— И что, Титов, — следователь решил больше не называть Гришу по имени, чтобы дистанцировать себя, — если я сейчас пошлю наряд проехаться по… как там улица?

— Кокчетавская.

— Если я пошлю наряд проехаться по Кокчетавской, — он быстро записал название в блокнот, — они найдут дом с открытыми воротами?

— Ну, если их никто не закрыл, то да.

— А внутри дома?

— Вам так интересны подробности?

— Конечно, интересны. Но сейчас я просто хочу убедиться, что ты говоришь правду. Понимаешь, если у тебя проблемы с головой, то это ничего страшного. Для тебя. Отправят в дурку, будешь там тихонько таблетки кушать и на кроватке лежать.

А мне кучу бумажек заполнять придется. И патрульным тоже, если они без спроса в чужие ворота попрутся.

— Хорошо, если вы так боитесь быть обманутым… Внутри дома они найдут три обезглавленных тела. Одно принадлежит Кириллу Шацу. Отчество я не знаю. А два других – его жене и дочери.

— Обезглавленных? — Дуброву это слово совсем не понравилось. — Ладно…

Он взял мобильный, вышел в коридор, но остался у порога, чтобы держать Гришу на виду, и набрал номер диспетчера.

— Дубров… Отправь наряд на Кокчетавскую улицу. Там должен быть дом… Что? На месте уже есть машина? А кто вызвал?.. Понял. И что там?.. Ясно, — он нажал кнопку сброса. В кабинет Дубров вернулся уже в сопровождении второго следователя.

— Все-таки не сумасшедший? — Гриша улыбнулся и выложил руки ладонями вверх на стол.

— Это очень спорно, — угрюмо ответил следователь, после чего надел на него наручники и сел на место.