Мизинец

Она хотела избавиться от отвратительного чувства чужого присутствия в своей душе. Спрятаться от него в хмеле выпитого залпом рома. Смыть его, стереть из памяти. Таня прекрасно знала, что ни один из этих способов не мог помочь ей, но все равно пыталась. Она терла мылом с запахом ромашки свою кожу. Растирала жесткой мочалкой почти до крови. Но вонь слоеного человека никуда не уходила. И не могла уйти. Пока он жив, пока дышит с ней одним воздухом, пока их души связаны, кошмар будет продолжаться.

Таня просидела в ванной почти весь остаток дня.

Она прислушивалась к себе, в надежде на то, что почувствует, как Барон выполнит уговор. И на какой-то миг ей даже показалось, что это произошло. Будто невидимая сила выдернула из нее нечто, откусила кусок. Но спустя пять минут это ощущение пропало, а вместе с ним и надежда на то, что Барон не зря пил свой ром.

Совершенно разбитая, со сморщившейся от жара и влаги кожей, Таня вышла из ванной в седьмом часу вечера. Ей не хотелось ни есть, ни пить, ни даже думать. Хмель выветрился из головы, от чего нехорошие мысли стали только громче и четче.

Прошлепав босыми ногами по прохладной плитке к холодильнику, Таня достала из дверцы начатую бутылку водки, включила маленький телевизор, стоявший на микроволновке, села за стол и начал пить прямо из горлышка.

Сейчас Таня чувствовала себя так, как чувствовали себя военные, побывавшие в пылу сражения, повидавшие смерти врагов и друзей. Она просто хотела забыть. И для этого ей нужны были всего две вещи, притупляющие мысли: много алкоголя и телевизор.

Последний показывал передачу новостей.

***

— Ау, соседи! — Сергей Сергеевич Евдокимов постучал выпуклыми костяшками своих старых пальцев по открытым настежь воротам. — Есть кто дома?

Во двор он заходить не хотел, так, просто проходил мимо, увидел открытые ворота, подумал, что Кирилл возится с машиной и решил поздороваться. Но к его удивлению во дворе не было никого. Да и автомобиль выглядел вполне рабочим. Ни двери, ни капот открыты не были, никакого инструмента рядом тоже не наблюдалось.

Сергей Сергеевич прищурился и заглянул через забор в окно кухни. В молодые годы он никогда на зрение не жаловался, но разменяв шестой десяток мало кто способен обойтись без очков. К тому же, в начале седьмого солнце светило под сильным углом и блики на стекле совсем не помогали. Но Сергею Сергеевичу все же удалось разглядеть три головы.

«Ужинают, — подумал он, проходя во двор. — Наверное, как с работы приехали, забыли ворота запереть».