Мизинец

Дворники, метавшиеся из стороны в сторону, едва справлялись с заметно возросшей нагрузкой. Автомобиль, проехав по узкой грунтовой дороге около километра остановился у подножия резко выделявшейся на фоне равнинных пейзажей меловой горы. Контрастируя со свинцовым небом вздыбившийся из земли мел казался неестественно белым. Словно огромная порция пломбира с темным пятачком грунта вместо глазури на вершине.

Как только автомобиль замедлился достаточно, Дудка выскочил из него, метнулся к багажнику и достал два полиэтиленовых ярко-оранжевых дождевика.

— На! — он передал один вылезшему за ним Пете. — И попугай на тебе. Только не поломай.

Петя послушно натянул на себя дождевик, превратившись в большой дорожный конус, и принялся вызволять воздушный змей из плена задних сидений «Волги». Тем временем Дудка вернулся к багажнику. Лежавшую рядом со спортивной сумкой веревку, обмотанную медной проволокой, он закинул себе на плечо. Из самой же сумки он достал новую, не открытую бутылку советского шампанского и странную металлическую пробку с поворотным механизмом и крышкой, разделенной на четыре секции.

— Ну что там? — захлопнув багажник, Дудка крикнул Пете. Резкие порывы почти ураганного ветра уносили с собой большую часть слов от чего те казались совсем незначительными, бессмысленными, а шуршание дождевиков – раздражающе громким. — Справился?

— Да! — Петя, чуть не запутавшись в длинном попугаевом хвосте, наконец, вытащил воздушный змей из машины. И как только он это сделал, в небе над горой мелькнула ветвистая молния.

— О! — Дудка обернулся на вспышку и машинально прижал капюшон дождевика, чтобы его не сдуло ветром. — Раз! Два! Три! Четыре. Пять… — Раскат грома прокатился по равнине отчетливым треском. — Совсем рядом. Почти два километра. Давай, Петя, закрывай машину и пойдем скорее. Нужно успеть на веселье, пока все не пропустили.

— А чего мы вообще сюда приперлись в такую непогоду? — он, зажав подмышкой попугая, кое-как закрыл дверь и засеменил вслед за Дудкой, который уже бодро шагал по туристической тропинке, шедшей от подножия горы до самой ее вершины.

— На лабораторную работу, Петя. На лабораторную работу. Будем восстанавливать израсходованное оборудование, так сказать.

— Чего?

— Ну что ты опять чегокаешь? Или шокай, или чтокай. Только определись, богом молю. А то мне сложно тебе отвечать в рифму. К твоим чегоканиям не подходит ни черта.

— Так и не надо, значит, в рифму. Ты лучше по делу отвечай. А то я так не научусь ничему.

— Ух, как мы заговорили.