Мизинец

— Хм… — Петя огляделся по сторонам и озадаченно почесал затылок. — Теперь еще до машины шагать.

Фонарь над детской площадкой пару раз мигнул и тоже погас.

— Это точно, — Дудка, о чем-то задумавшись, машинально нацепил на запястье часы и почесал ладонь.

— Так что, куда мы теперь? К ведьме или якуту?

— Мы сейчас к машине и по домам.

— Да ладно? Я думал, у нас тут срочное дело. Миру приходит конец, и все такое.

— Он-то может и приходит, но точно не сейчас. А если и так, тогда мы все равно не успеем ничего сделать.

Тем более, я посмотрю, как ты попрешься в гости к ведьме без приглашения в два часа ночи. Особенно к той, которую перспективненькой назвала сама Яга.

— Чего, в жабу меня заколдует? — Петя повертел головой, сориентировался, в каком направлении нужно идти, и пошел. Дудка пошел за ним.

— Ага, Петя, в жабу. В рогатую… Вообще, я бы пока не спешил со всеми этими поездками к кому попало. Информации у нас, конечно, прибавилось.

Тут не поспоришь. Но лучше пока немного подождать, посмотреть, как поведет себя Гносис.

— Ох и название…

— Гносис в переводе с греческого знание. Вполне нормальное название, учитывая, что создатель часов увлекался гностицизмом.

— А это что?

— Петя, ты двоечник. Это религия такая. Ее последователи считали, что мир создан великим и добрым богом, но управляется злобным полубожком, завидующим старшему по званию. И что все, связанное с духовностью – удел бога, а материальная реальность так, шелуха.

А гносисом они называли сакральное знание об устройстве вселенной, полученное прямиком от бога.

— А… — протянул Петя. — Значит эти часы – божественное знание, когда мир кончится?

— Похоже на то. Вот только у меня очень большие сомнения по поводу существования самого бога и того факта, что он просто так взял и выдал такой секрет британцу польского происхождения, хреново разбиравшемуся в алхимии. Больше похоже на магический трюк, треплющий мне нервы, — он опять почесал руку.

— А разве Яга не показывала тебе схему с глифами?

— Показывала, но это еще ничего не значит. Эти глифы странные, они какие-то неправильные и мне они не нравятся.

— Ну раз не нравятся… — Петя пожал плечами. — О, вон машина.

Они вышли к забору «Сапфира», где на земле у дерева стояла старая зеленая «Волга». Петя по обыкновению сел на место водителя, а Дудка – на пассажирское.