За спиной

Он всегда вступал в торг с мирозданием, а фразу «баш на баш» произносил так часто, что любая компания начинала звать его Башем раньше, чем запоминала настоящее имя.

- Не хватало ещё сломать что-нибудь! - подвывала няня.

- А вдруг именно этого и не хватает? - огрызнулся он, и тут пальцы ушли в солёную пену и сомкнулись на рукояти.

Вот и теперь Баш думал: «Лучше бы шею сломал».

Всего лишь брелок. Блестящая побрякушка. А ведь именно из-за неё рюкзак попал к нему. Точнее - якобы из-за неё: «Мне тут привалило.

Он не купился, но рюкзак взял. И правильно сделал, а то остался бы без прощального подарка.

Вокруг мусорных баков снега не было - только чёрное озеро застывшей лужи. Что-то блеснуло, нарушив однородность матовой глади. Фантик, монета? Баш знал, что это не фантик и не монета. Он ускорился, ступая по льду, поскользнулся раз, другой, на третий потерял равновесие, выбросил вперёд руки и, падая, всем весом пришёлся на левую, а пальцы правой сомкнулись на подвеске в виде лезвия.

Ночью запястье распухло.

- Ушиб или перелом? - гадал Баш, лёжа на боку поверх покрывала и вытянув повреждённую руку.

Он никогда не обращался за медицинской помощью, понимая, что этим отбрасывает себя в дремучее средневековье, рискуя умереть от запущенной простуды или случайного заражения крови.

Пальцы слушались, но все движения причиняли боль.

- Разве оно того стоило? - спросил он себя.

Он - левша, но при необходимости возьмёт ручку в правую. Печально убивать вечера за синтезатором, имея в распоряжении пять, а не десять пальцев, но ничего, перебьётся.

Посмотрев на возвращённый к первозданному виду рюкзак - чёрный, глянцевый, знакомый до последней царапины, всегда тяжёлый, даже когда пустой - он ответил уверенно и веско:

- Да, оно того стоило.

Включил музыку: взвинченный голос, плещущий электронный хаос, свинцовая основа повторяющегося ритма.

Где он раздевался? Да здесь же, у дивана: вот пальто на полу валяется, вот свитер, из которого он вылезал минут пятнадцать. Шарф обнаружился на подлокотнике. Соорудив перевязь, он, пошатываясь, вышел на кухню.