Оборотень с границы

Попробую…

- Торт, – я аж сел от изумления. – Зачем? Сказал бы, я бы тебе из магазина принес.

- Я не хочу из магазина, – мотнул головой Степан. – Я хочу сам. Это важно.

- А почему важно? – не понял я. – Что-то все-таки случилось?

Домовой потоптался у плиты, потом поскреб ножкой по полу и вдруг поднял на меня глаза, полные тоски и безысходности:

- День рождения у меня! Отметить хочу. Как люди отмечают! С тортом, свечками и загадыванием желаний. В моей жизни такого никогда не было!

Только что прикуренная сигарета вывалилась изо рта.

- А разве у домовых бывает день рождения?

- Не знаю, – вжикнул молнией на сумке Степан и посмотрел на меня с опаской, видимо, ожидая подшучиваний с моей стороны. – Но должно же быть.

- Бесспорно, – согласился я, поднимая с пола упавшую сигарету и давя ее в пепельнице. – Просто как-то необычно. Ты раньше никогда не говорил про такой праздник, поэтому я и удивился. А так хотя бы подготовился. Подарок с меня, если что.

- Можно и завтра, – оживился домовой. – А что ты мне подаришь?

- Подожди, так сегодня или завтра? Ты меня совсем запутал, – развел руками я, глядя прямо в глаза Степана, распахнувшиеся в ожидании чуда.

- Как подарок сообразишь, так и будет праздник, – объяснил домовой. – У меня ж никогда дня рождения не было, в какой день решим, в такой и будем праздновать. Только я еще шарики хочу, и ленточки разноцветные…

- Эй, подожди, – спохватился я, осознав, что случайно оказался организатором праздника.

- Ну так мы же вдвоем праздновать будем, – удивленно посмотрел на меня Степан. – Мне больше некого пригласить. Да и некуда, если честно…

Домовой смотрел на меня так искренне и пронзительно, что я, по правде сказать, не нашелся, что ему возразить. Праздники должны быть у всех, и у людей, и у нелюдей. Вот только очень уж неожиданно эта весть свалилась на меня, в чем я и признался Степану.

Я помнил этого курносого мальчишку. Вечно улыбающийся школьник был сгустком кипучей энергии, которая, казалось, не давала ему ни секунды постоять на месте. Он задорно кричал мне «Здрасьте!», вне зависимости от того, где и во сколько мы с ним встречались.