Оборотень с границы

Но судя по тому, что происходит, даже вы уже не верите в мирный исход событий.

- Я вообще не верю в происходящее, – пожаловался бизнесмен. – Просто потому, что так не бывает. Взрослый и адекватный человек резко отказывается от всего того, что создавал и строил десятилетиями. Впору вызывать скорую психиатрическую помощь и определять его в соответствующее учреждение для лечения. 

- Кстати, тоже вариант, – заинтересовался я. – А почему вы сразу именно так и не поступили?

- Потому что это еще быстрее разрушит нас бизнес, – хмуро проговорил Володя.

– Недееспособность дает повод к заморозке счетов и отмене отдельных договоров. Конкуренты разодрали бы нашу фирму на мелкие кусочки, причем в течение недели.

- Бывает, – философски заметил я и в очередной раз подумал, как хорошо, что я не коммерсант. Все-таки большие деньги – это всегда большие хлопоты. – Ладно, поехали. Мирон уже, наверное, на месте.

Володя оказался прав. Хотя нашу машину без проблем и вопросов запустили на территорию коттеджа, без присмотра мы не остались.

К автомобилю приблизились три черноволосых девушки в одинаковых светло-бежевых брючных костюмах, и одна из них вежливо осведомилась:

- Господин Волков? Юрий Николаевич ждет вас! – и она выразительно посмотрела на меня.

- Я помощник нотариуса, – обворожительно улыбнулся девушке. – Прибыл к господину Лёдину для составления бумаг по просьбе господина Волкова.

Хорошо хоть фамилию Юрия догадался уточнить у Володи заранее, однако встречающая нас мадмуазель все равно с сомнением оглядела мои не совсем новые джинсы и мятую футболку.

Подумала, но спорить не решилась, а махнула рукой одной из своих товарок.

- Проверь!

Вторая девушка приблизилась ко мне и провела вдоль тела портативным сканером, а потом показала на портфель у меня в руках.

- Откройте!

Сомнений не оставалось. Я открыл портфель, показал его набитое бумагами чрево девушке, а затем достал из него огромный носовой платок, которым тщательно протер немного вспотевшую шею. Если Мирон не слепой, то он все увидит, благо забор у коттеджа не глухой, а всего лишь ажурная решетка.

- Проходите, господа! – фух, уже легче. Первый кордон мы прошли.

Внутри дома я с любопытством оглядывался по сторонам. Не то, чтобы мне не приходилось бывать в богато обставленных местах, но всегда казалось, что вещи в доме или квартире отражают характер хозяев. И чем больше денег у владельцев имущества, тем ярче личные особенности проявляются.

В этом доме явно жил романтик.