Друзья и родственники колдуна Николая

Но хоть вид у него и придурковатый, а в глазах уже знакомые фонарики засветились, ярче света электрического, ярче летнего дня... Вспомнился мне Иван Знаменский в этот час — товарищ майор, атомный ангел.

— Ну нет, — бормочет Витька, — как он один против мощного колдуна пойдёт?..

Не видел Витька, как Серёженька упыря взглядом сжёг. И как ангела он призвал силой единой просьбы, тоже не видел. Понятное дело, не верит. Но всё же и я не стал возражать. Встали мы с Витькой и вместе с Серёгой пошли — а за нами и пацаны увязались.

Представительно выглядел дядя Петя. Солидно. Очень к себе располагал. Мало кто из нас, Тёмных таким доброжелательным по умолчанию выглядит, мы этой стороной только к своим поворачиваемся.

— Здравствуйте, — говорит Серёга, — Пётр Алексеевич. А мы вас ждали. Мы всё про вас знаем.

И тут что-то он сделал такое, что даже у меня в глазах побелело. Как я в себя пришёл, вижу, Витька стену подпирает, а Паша с Лёшей так наземь и сели. Только Саша стоять остался.

А Пётр Алексеевич на подгибающихся ногах прочь трусит.

Вот-вот свалится. Даже про машину свою забыл от ужаса, дальше по улице бежит.

— Парни! — говорит Саша. — А ну!..

И сидят по обе стороны от него уже не мальчишки, не котята, не вороны.

Чёрные пантеры сидят.

И сам Саша на четвереньки опускается.

— Ой! — пугается Серёженька. — Да что же вы! Да нельзя же так! Его же теперь арестовать надо...

— Пошли домой, — говорю, — Серёга. Это уже их дело. Тёмное.

...Полиморфного колдуна по отпечаткам клыков найти нельзя даже при полном превращении.

Особенно при полном. Он этот облик, с такими клыками, легко может ни разу в жизни больше не принять. По той же причине и записей с камер полиморфы не боятся.

Может, ещё потягался бы старый могучий профессионал с тремя мальчишками, пусть и одарёнными как мало кто. Но Серёга Петру Алексеевичу всю магию выжег минимум на ближайшие полчаса.

А трём крупным кошачьим, даже подросткам, человека загрызть — раз плюнуть.

Правила движения

Дело к ночи.

Сижу я на кухне. На коленях у меня толстый кот, рыжий и полосатый, на кружке тоже рыжий кот нарисован, в кружке — чай.

Напротив меня сидит Светлый, из клириков, Серёгой зовут. Квартира не моя и не его, квартира Ульяны девы, языками зверей и птиц говорящей, а по существу — кошачий приют.

Я сюда, конечно, не по своей воле приехал. Прабабушка прислала. Всучила мне деньги (как я от её денег отмахивался! Так и не отмахался) и на склад отправила, котам корму самого лучшего купить оптом, килограммов сто.