Друзья и родственники колдуна Николая

— Валя рукой махнула. — Только знают школу прогуливать и по улицам шататься. Но дядю Петю они уважают. По магии он с ними пару раз занимался, подтянул очень хорошо, а нам и заплатить нечем...

«Ой ли, — думаю я, и подозрений у меня столько, что внутри не помещаются. — Ой ли нечем? Не начали ли уже расплачиваться?»

— Дядя Петя сказал, — продолжает Валя, — если что случится, беда какая, то можно к нему обращаться, он поможет, чем сможет. Я, если честно, думала, что мальчики после... после всего этого к нему прямо и пошли.

«Беда, значит, — думаю я. — Обращаться, значит». А сам вижу, затревожилась бедная Валя, с ноги на ногу переступает. Нехорошо её такую отпускать. Поднимал-то я её спокойную. Нельзя человеку последний сон портить, непорядочно это.

Тут Марья ближе подходит.

Мёртвая, конечно, выглядит страшно, но мы с нею уже добрых полчаса мирно беседуем. Всякому бы ясно стало, что облик её — только видимость, а по характеру она как при жизни тихой была, так и после смерти осталась.

— Тётя Валя, — говорит ясновидящая, — вы не волнуйтесь. Мы мальчикам обязательно скажем. И сами их за руки отведём, если что. А не знаете ли вы, где дядя Петя живёт?

— Ох, — Валя задумалась. — Я-то не знаю, не была. Мальчики должны знать! Они в гости к нему ходили, уроки там делали. А фамилия его Степанов, это я запомнила. Пётр Алексеевич, как царь... И передайте, пожалуйста, передайте мальчикам, что я их очень люблю!

— Скажем, — говорит Витька. — Спасибо, Валя.

Привели мы с Витькой могилу в порядок. Сели в машину. Респиратор с Марьи сняли и водой её отпоили. Перенервничала девка. Но думалось мне, что напугала ясновидящую не покойница безобидная, а то, что Марья с неё считала. Как она отдышалась, так я её и спросил.

— Это он! — слышу.

— Почему-то я не удивлён, — бурчит Витька.

И я не удивлён. Детали с моей гипотезы рассыпались, а основа как раз подтвердилась. Читала, стало быть, Марья не с Витьки, а с мальчишек.

Марья сидит белая как бумага, ни кровинки в лице. И только очами из стороны в сторону поводит, будто прямо сейчас что-то видит.

— Так что ему нужно-то было... хорошему человеку? — спрашивает Витька. — Дети? Зачем? В жертву?

— Нет, — это я говорю, а Марья головой качает согласно. — Будущих жертв сложной магии не учат.