Дозорный навсегда (Край поля за десять секунд до дождя)

— Дружеский подарок, исключительно дружеский! В честь приятного знакомства и предстоящей поездки!

Аннушка не успела даже вспыхнуть от смущения — а браслет уже оказался на ее детском запястье. Еще капелька Силы — и ни Варвара Христофоровна, ни Витольд Германович в жизни не разглядят золотую нить на руке дочери, а стало быть — не станут задавать ненужные вопросы.

Теперь — обратно!

Из комнаты было хорошо видно, что незваные гости преодолели уж по меньшей мере половину расстояния. Теперь их и по отдельности можно было бы разглядеть, но в первую очередь бросались в глаза два огромных волка по бокам от процессии, да еще в небе кувыркалась гигантская черная птица.

— Стращают! — прокомментировал возникший из ниоткуда Гиацинтов.

— Вы про волков?

— Про нетопыря. Демонстрируют, так сказать, какими возможностями располагают. Да только лишнее это, показуха!

— Отчего же?

— Даже сильный упырь (а раз в летучую мышь перекидывается да на солнце не боится показаться — всяко сильный!) в дом без приглашения не войдет.

— Все Тёмные, — задумчиво выглядывая из окна, констатировал Лёнька.

— Все, — согласился с ним Гиацинтов и вновь бесшумно исчез.

Епанчин переоделся в ту одежду, в какой был в поезде. Тут было пришито и упрятано за подкладкой несколько хитрых штуковин, которые могли бы пригодиться в противостоянии. Не забыл вынуть из брюк и водрузить на палец казенный перстень. Сходил в гардеробную и взял из карманов пальто накачанный Силой портсигар и персональный боевой жезл в виде огрызка графитового карандаша — вид обманчивый, на то и расчет.

За это время процессия окончательно добралась до дома, до задней его части, со стороны «черного» выхода. Теперь чуть в отдалении стояли те самые волки, да еще человек пять Иных. Гигантский нетопырь по-прежнему бездумно кувыркался в по-настоящему уже темнеющем небе, а вперед продолжала двигаться лишь одна фигура. Это была молодая дама, в длинном, цвета морской волны платье с кринолинами и шлейфиком, в высокой широкополой шляпе с пером и яркими лентами, черноволосая и высокая — но высокая ровно настолько, чтобы мужчина среднего роста не чувствовал себя при ней нелепо и смущенно.