Исполнитель

Аркаша, сбиваясь, начал объяснять, что нашел Тиррей в лесу, ободранную, без струн... Дилер плавно двинул ладонью, точно отодвигая его слова.

— Не всем же попадаюсь я, — сказал он без малейшего самодовольства.

Киляев робко ощупал лакированные бока Альты. Мысли в голове путались. Как она про него узнала? Где? От кого? От Тиррей или Эрвейле?

...Им не нужно знать и видеть друг друга. Им достаточно слышать. Это что-то вроде общего поля — излучение звука, музыка сфер, гармония мира... Дилер объяснял с видом почти скучающим, незло, но открыто подсмеиваясь над Кашей.

— Я подыскивал для Альты исполнителя, — говорил Самыгин, — у нас было несколько вариантов, но все не складывалось. Она внезапно обратилась ко мне с просьбой. Полина Кимовна — моя давняя знакомая, она согласилась пригласить вас на прослушивание.

«Вот как, — подумал Каша и перестал гладить черный гриф. — А ведь нехорошо получилось. Все надеялись. А это, оказывается, из-за меня.

— Никакого обмана, — поторопился дилер. — Полина действительно устраивала прослушивание. Я просто вас порекомендовал.

Киляев уже обо всем догадался, но сидел тихо, слушая, как Самыгин рассуждает про гармонию сфер. Тиррей плохо разговаривала, она бы не смогла описать ему свой мир такими сложными словами. Теперь ее исполнитель будет знать — это хорошо... Дилер тем временем подводил дело к простым словам и наконец, произнес их — осторожно и мягко:

— Аркадий, давайте поменяем Тиррей на Альту.

Аркаша встал, аккуратно положил Маргариту на стол перед дилером и ответил:

— Извините.

— Почему?

— До свиданья. Извините, что отнял у вас время.

Самыгин прикрыл глаза, скорбно вздохнув:

— Ну, что же... А вы все-таки подумайте над моим предложением, Аркадий. Вместе с Тиррей.

Киляев замешкался у двери. Ладонь на ручке внезапно вспотела.

— Она наверняка пыталась вам сказать, — сочувственно заметил Самыгин ему в спину.

И все бы ничего, если бы не эти последние его слова. Домой Каша шел как оплеванный. Самыгин ведь сознался, что он не музыкант, что он торгует живыми инструментами. Торговец должен был видеть в Тиррей просто вещь, которую можно купить или обменять. Но на самом-то деле она была Кашиной девушкой. Пускай они ссорились — а кто не ссорится? От этого все только становилось всамделишней.