Незаменимый

Андрей-Ипполит остался на месте, и Аристарх обернулся.

— Что же вы? Пойдёмте. Разве вы будете там лишним?

— Разумеется, буду. Дело в том, что я не сотрудник Дневного Дозора. Я даже не Тёмный.

Аристарх Филиппович с удивлением осмотрел ауру Крячкова. И точно: самый натуральный Светлый! И как Гранин сразу не догадался его проверить? Совсем голову потерял от радости знакомства.

— Кто же вам позволил жить здесь, в оплоте Тёмных?

Андрей-Ипполит развёл руками и усмехнулся:

— А кто запретит мне жить в своём собственном доме? Это Тёмные тут в гостях.

Гранин досадливо отмахнулся, вжал голову поглубже в воротник пальто и засеменил на встречу с начальством. Он чувствовал себя обманутым.

***

Пятикомнатная квартира, переделанная в огромный зал для приёмов, была заполнена Иными, как бочка — селёдками. Гранин даже не ожидал, что в филиале Дозора столько сотрудников. Он повесил пальто на крючок и огляделся в поисках начальника.

Взгляд Аристарха остановился на статном мужчине в богатом костюме, окладистой бороде которого позавидовал бы сам Карл Маркс.

— Где тебя носит? — прошипел Василий.

Аристарх вырвался из его хватки.

— Я как раз к Аесарону шёл, — и кивнул в сторону бородача.

Василий прыснул.

— Ты чё, старый? Это его водитель. Вот он, Аесарон.

Гранин вгляделся в указанном Василием направлении. Однако там не было никого, похожего на большого начальника — только маленький, пузатый, но весьма подвижный мужчина с неуловимыми восточными чертами.

— Дурень, смотри через Сумрак.

— Сам знаю, — проворчал Гранин.

Аристарх всё никак не мог привыкнуть к этому рутинному для Иных действию.

В Сумраке его сомнения развеялись. Этот кругленький мужичок был, без сомнения, самым сильным магом среди собравшихся. Бурятский «Доцент» оказался реальным главарём.

Тем временем Аесарон заметил Гранина и завопил на весь зал:

— Ристаша! Вот и ты! Наконец-то зашёл, столько лет тебя ждём!

Аристарх оцепенел от такого фамильярного обращения, но прежде чем Аесарон заключил его в свои дружелюбные объятия, Василий успел прошептать:

— Даже не думай рыпаться, если жизнь дорога.

Глава Дозора продолжал, то и дело тыча «Ристашу» кулаком в бок.