Тайна старого кафе

Говорила долго, путаясь и перескакивая с одного на другое, приплетала и скрип качелей, и веревку на детской площадке, и рыжего кота... Рассказывала и боялась, что её обвинят во вранье.

Но тетя поверила:

— Знаешь, племяшка, когда день за днем, год за годом собираешь необычные истории, слышишь о домовых, анчутках, кикиморах и прочей нечисти, рано или поздно задумаешься: а не правда ли все это. И, когда, наконец, столкнешься, примешь их существование как должное.

— А ты их видела? — у Даши даже голос пропал от священного трепета перед непознанным.

— Нет, — тетя отправила в духовку первую партию плюшек, — не довелось.

В молчании она раскатала следующий пласт, смазала маслом, посыпала сахаром. Но Даша видела, что мыслями тетя Ира сейчас далеко и боялась даже пошевелиться, чтобы не спугнуть, не прервать.

Наконец, та решительно вымыла руки и велела:

— Покажи-ка мне эти фотографии.

— Я их... удалила, — расстроилась Даша. И тут же вскинулась: — У Пети есть, сейчас попрошу прислать!

Интернет тормозил, снимки долго грузились, так что в духовку успела отправиться уже вторая партия выпечки.

— Ну что там? — Ирина Васильевна поставила перед племянницей кружку молока и плюшку. — Готово?

— Да. Вот, смотри, это...

— Игоша, — договорила за Дашей Ирина Васильевна. — Признаюсь, я его другим представляла, но сомнений нет, он и есть. Классика! Заблудился, бедный ребенок...

Даша чуть не подавилась. Назвать этого уродца, устраивающего погром в квартире, пугающего её шагами и смехом, «бедным ребенком» язык не поворачивался.

— Игоша маму свою ищет, чтобы или обрести вечный покой, или отомстить.

— Так это из-за него мама в больнице? И ругается постоянно?

Тетя Ира строго посмотрела на племянницу и вздохнула:

— Ты что же, веришь, что твоя мама убила собственного ребенка?

— Нет, — Даше чуть не плакала. Как тете только в голову такое пришло!

— И, потом... Не похоже это на игошу. Он обычно конкурентов убирает, так что если бы кто и пострадал, так это ты.

— А я и пострадала! — выпалила Даша. — Сначала пугал до полусмерти, потом квартиру разгромил! И, вообще, за что нас-то?

— О, было бы за что, — рассмеялась Ирина Васильевна, — от вас бы и мокрого места не осталось. Говорю же — заблудился. Дом многоквартирный, поди найди, где негодная мамка живет.

— Ага, свою не нашел, а мою в больницу отправил!

— Даш, вот скажи мне: чем ты слушаешь? Говорю же — это не игоша.