Бастион: Поступление

Вероника стоит у окна, за рабочим столом, к уху приложен телефон, шум привлёк внимание, девушка оборачивается, и я ловлю тревожный, серьёзный взгляд – первый раз является передо мной Вероника в таком образе. Конечно, был случай горячей беседы с учсоветом, но там иное, сейчас же, глубокая задумчивость и забота, что слетели, как листья по осени, стоило увидеть меня, но в моей памяти происшедшее отпечаталось глубоко.

– Располагайся, Матус, – произнесла она, – хочу сегодня угостить тебя особенным кофе и таким же десертом.

– С большой радостью, – отозвался я, выбрав кресло возле низкого столика. – У нас какое-то событие?

Вероника стоит спиной, кофемашина инженерит над чашкой, я, тем временем, удивлённо скольжу взором по оголённым плечам, затылку и части спины – девушка одета в аспидно-синий сарафан – где я был до этого?! Почему только сейчас заметил? Но всё больше внимания привлекает напряжённая спина, Вероника явно переживает. Пока не буду спрашивать о причинах.

Очень скоро отпил из кружки, перед этим полной грудью затянув умопомрачительный аромат.

Руки Вероники изящны и тонки, при этом большие мастерицы, такого напитка мне ещё не приходилось пробовать. Затем пришла очередь вкусить красивое пирожное, украшенное фруктами, джемом и кремом, я даже удивлённо обнаружил, как сводит языковую мышцу – такой потрясающий вкус оказался у десерта. Всё время глаза председателя наблюдают за процессом, словно созерцая огонь или воду.

– Чтобы выразить впечатление, мне бы пришлось изучить ещё пару языков, потому как…– прервался я, видя глубокую задумчивость Вероники.

– Что-то случилось?

– Ой, – очнулась она, тут же очаровав улыбкой, – ничего страшного.

– Всё-таки да. Расскажи, может смогу чем-то помочь, – даже наклонился я.

– Пока не могу, Матус, – произнесла она трогательным и грустным голосом. – И рада бы, но это из того ряда дел, что имеет секретность. Касается папы и Империи.

– Эх, ну ладно. Тайны мне без надобности, но помочь хотелось бы, – ответил я, поджав губы с лёгкой досады.

– Спасибо большое, знаешь, ты уже это делаешь, – с волнующим теплом в глазах произнесла девушка. Восхищение очередной раз всколыхнулось во мне, призывая воспеть всеми возможными способами величие и красоту особы напротив.

Сжал кулаки и волевым усилием перевёл мысли на более приземлённое:

– А пирожное?

– В смысле? – опешила Вероника.

– Ты сама делала или кондитер?

– Это моё – вычитала недавно рецепт.

– Знаешь, первый раз такое ем, – с жаром сообщил я.