Бастион: Поступление

Пища приятно улеглась в желудке, без того хорошее настроение подскочило до небес, и потому школьную форму надеваю с огромной радостью. Она поистине завораживает и преображает – в зеркале вижу не обычного подростка, а бравого героя комикса. Ну, точно костюм поборника справедливости! Плечи широкие, мускулатура хоть и не впечатляет, но для юноши весьма жилист. На голове содержу огонь беспокойных волос, при голубых глазах.

Заработок семьи чуть ниже среднего и соответствует скромному типовому домику, все же госслужба родителей только началась, ещё и года не прошло, поэтому я даже велосипеда пока не имею.

Можно было взять старый из Тохи – нашей деревни, но он уже маловат для “ледяного” героя.

– Я ушел! – напоследок огласил я дом.

Дверь мягко закрылась и взор с удовольствием лёг на ярко-зелёную лужайку и белый штакетник в пояс. Неспешно иду по брусчатой дорожке к дверке, за которой поворот налево и путь к школе.

Услышал, как в стороне шепчутся две школьницы:

– Смотри, “черно-синий” идёт!

– Бастионовцы все высокомерные и надменные!

Смущение обожгло лицо.

Наверняка я стал красным, пришлось сделать вид, что не заметил. Внутри разгорелось желание достать смартфон и посмотреть на себя – неужто и прям надменный? Девчонки очень симпатичные, и с некой тенью разочарования я пошёл дальше, а чтобы больше не слышать подобного, надел наушники.

Мимо проплывает квартал частных домов, от которых веет уютом. Участки красуются аккуратными изгородями. Это край частного сектора. Дальше, уже со стальным деловым прищуром, смотрят административные строения, впрочем, и там, наверняка, хватает красивых мест – те же школы и парки.

Многоквартирные массивы тоже берегут свои островки природы.

Когда до перекрестка, за которым уже забор и территория школы, оставалось шагов тридцать, меня вдруг затошнило, а в ногах появилась слабость. Движимый наитием, поднимаю голову и вижу мутную лиловую хмарь. Она перетекает, меняет очертания, и в конце концов, приобретает форму молота. Раздался резкий звон.

Сознание стремительно померкло, будто кто накинул тряпку на светильник.

Пытаюсь поднять свинцовые веки и пошевелиться. В уши всё так же льются гитарные переливы, а извне доносятся испуганные высокие голоски девушек. Наконец разомкнув веки, вижу взволнованное, с пятнышками румянца, лицо одной из тех девчат, что недавно шептались. Миленький нос усыпан веснушками, а из-за склонённой головы, огненно-рыжие волосы спадают почти до моего лица и даже чуть-чуть щекочут.