Бастион: Поступление

– Постой, а что ты имела ввиду? – всполошился я. – Какие-то ещё варианты?

– Да ладно уже, Матус, – мягко улыбнулась Вероника.

– Я так не могу, расскажи…– чуть не взмолился я. – В конце концов, если можно ещё приехать, то в следующий раз погуляем.

Девушка с искрами в глазах подняла взор.

– Тебя надо пригласить?

– Ну, э-э… да. – растерялся я.

– Как-то по-особенному? – отзвучал голос Вероники, где доля волнующих ноток выросла и бросила в жар.

– Вообще, можно просто сказать, – пролепетал я, словно отступая, – если это будет не хлопотно… Всё же столько дел у тебя.

Смотреть в фиалковый огонь больше не смог и теперь разглядываю губы собеседницы, что со сводящим с ума тембром отвечают:

– Если вдруг просто словами уговорить не получится – ты скажи, и я найду другой способ.

Зачем я смотрел на розовые лепестки губ? Сердце теперь бьётся так, будто увеличилось в раза три. Для нормального функционирования головы лучше не совмещать эти два реагента – полный волнующего смысла голос и нежнейшего шёлка губы.

– Я бы с радостью ещё погостил, Вероника. Кгхм…– прочистил вдруг отекшее горло и, набрав воздуха, продолжаю, – но ты, кажется, не сказала, чего хочешь… то есть, свой план на вечер.

Председатель, с таинственной улыбкой поднялась и, вдруг, протягивает мне руку.

– Приглашаю совершить поездку по городу. Тебе же нравится вечерний Ружияр?

Неожиданное предложение пришлось по душе.

– С радостью, спасибо! – ответил я, поднимаясь.

Личико председателя сразу порозовело, рука неловко опустилась. После секундной паузы, полной обоюдного смущения, приступаем к коротким сборам, я берусь за стопку книг, а Вероника перекинула через плечо маленькую сумочку. Выходим через парадный вход, а на брусчатке уже стоит знакомый лимузин и улыбающийся, в приветствии, водитель. Под охваченным поздним закатом небом, мы торжественно выезжаем с территории.

Как же памятно и приятно ехать рядом с председателем в её автомобиле. Вновь вечер, а в приспущенное до половины окно, врывается ароматный ветер. Лимузин скользит по дороге уверенно, недаром я олицетворяю его с линкором.

Ловлю взгляд Вероники и невольно вырывается смех, как в детстве, когда полон радости и ищешь с кем бы разделить приятный момент. Как от искорки начинает плясать огонёк, так и беседа разгорелась со смеха.