Книга 1. О людях и демонах

—Александра Князь.

Я вздрогнула, не сразу поняв, что речь идет обо мне. Имя упорно не желало соотноситься с моим сознанием. Девушка в красном нахмурилась и жестко повторила:

—Князь! Нету Князь?

—Есть... — в горле пересохло, и я смогла выдавить лишь это.

К двери кабинета я шла, как по эшафоту, а оставшиеся немногие провожали меня сочувствующими взглядами. Волнение притупилось, уступив место дурноте. Дверь приближалась, а ноги заплетались. Мне стало дико страшно. Ну, а вдруг там и правда настоящий архонт?! Нет уж, лучше я стишки почитаю!.

.

—Князь, — с издевкой произнесла секретарь, — что случилось? Срочно нужно сменить штанишки?

—Нет, — проблеяла я, краснея, хотя притворяться бесстрашной становилось все сложнее, — я... передумала.

Последнее слово я прошептала едва слышно. Девушка фыркнула, тем самым разрушив свой невозмутимый образ.

—Не выдумывай. Марш внутрь, живо!

Она неожиданно сильно подпихнула меня в спину, и я буквально влетела в кабинет. Дверь за спиной тут же захлопнулась. Заскрежетал замок.

Я замерла на месте. Секретарь демонстративно обошла меня и зацокала каблучками к сидящему за столом черноволосому мужчине.

—Князь прибыли, — ехидно доложила она, покосившись на меня.

Подобная дерзость придала мне смелости, кроме того, за столом, устало опершись на кулаки, сидели вовсе не демоны, а обычные люди. Или не совсем обычные, что, в общем-то, сути дела не меняло.

—Спасибо, Антонина, — один из мужчин кивнул и обратился ко мне, — что ж, Князь, прошу.

Он указал на стул перед столом.

Я присела и неуютно поежилась. Сидевшая напротив троица пристально меня изучала, будто я была анатомическим образцом. Черноволосый мужчина с неживыми глазами и застывшей маской вместо лица пронзал меня пустым, холодным взглядом, от которого пробирала дрожь. Прямо ледяная глыба! Он вообще не походил на живого человека.

Рядом с ним сидел улыбающийся мужчина лет тридцати, рыже-солнечный, с наглой кошачьей физиономией и серыми глазами. Все его лицо покрывал рой веснушек, но вот улыбка отчего-то настораживала, словно за ней скрывалось нечто зловещее.

Я хотела улыбнуться в ответ, однако губы не подчинились и предательски задрожали.

А третьего человека я узнала сразу — это был нынешний Глава Церкви, пожилой, но полный сил и здоровья мужчина, на удивление крепкий для своих лет, с колкими крысиными глазками и острым носом. Смотрел он с недоверием, злобно. Крест на его груди столь ярко сверкал в полузатемненном помещении, что глазам становилось больно.