Книга 1. О людях и демонах

Смотритель так на него зыркнул, что с лица парня сползла придурковатая улыбка, и он сделал шаг назад, прячась за нас с Соей.

— Высшего ранга, — сообщил священник с явным злорадством, — шли бы вы отсюда, детишки.

Его совет мы восприняли на полном серьезе, и нас как ветром сдуло из библиотеки, только пятки засверкали. Впереди всех мчалась Юна, наверняка оставив в кулаке мужчины кусок свитера. Да что там говорить, стресс сказался на всех. Я зареклась еще когда-либо сунуться в это жуткое место.

Заканчивались пары у второй смены, и коридоры полнились студентами.

Мы благополучно пропустили обеденный перерыв, а теперь уже впору было топать домой, но организм требовал свое. Желудок настойчиво бурлил, а нервишки пошаливали.

Заесть стресс в столовой решили все, кроме Юны. Бледная и дерганая, девушка заявила, что срочно хочет отдохнуть, и смылась. Мы не стали настаивать, зная, что для нее будет лучше пересидеть в одиночестве в своей комнате, в скромной компании моли Галины и паука Григория Ивановича.

Остаток вечера мы провели в столовой, в окружении галдящих и таких привычно ненормальных студентов. Я засасывала по одной спагеттины, Рэм вовсю флиртовал с девчонками, которые слетались к нему, аки мухи на варенье, а Соя с лицом великой мученицы поглощала овощной салат, стараясь не смотреть на котлеты на наших тарелках — мертвые животные в качестве еды ее нервировали.

И нам было как-то особенно легко и весело втроем: когда к нашему столику подлетала очередная девица на выданье, с макияжем вышедшей на охоту тигрицы, мы с подругой хихикали, напрочь позабыв былые обиды, и шепотом подшучивали: дескать, перед чарами Рэма не устоят и архонты!

Это были поистине чудесные моменты, которых в повседневной жизни студента-охотника насчитывалось так мало.

А ночью все вернулось в свое русло — я с тоской вспоминала, как мы веселились, изредка поглядывая на коробочку с картами, а вокруг склепом сгущался мрак и в ушах застревала пробковая тишина. На стене лежал свет фонаря, вырывая из черноты кусок начертанной прямо на обоях печати — наследие предшественника, того, кого, возможно, уже и не было в живых.

Глубокой ночью, когда я словно провалилась в омут, меня вдруг разбудил странный хлопок. Звук был относительно тихим, но я подорвалась на кровати, сонно озираясь. Почему меня насторожил этот звук? Он показался таким... неестественным. Словно сработало взрывное устройство, но самого взрыва не произошло.

Растревоженная, я уже не могла снова лечь.