Книга 1. О людях и демонах

Как по мне, архонты с одинаковой периодичностью убивали и священников, и преступников. Их поступки вообще не имели логики. Это были просто кровожадные монстры без тени морали и зачатков разума. По сути, они даже не существовали, как не может существовать воплощенный греховный помысел. Вот задумал убийца убить кого-то — и родился в пограничье еще один монстр. Естественно, чем сильнее и ужаснее был помысел, тем могущественнее получался архонт. Выходит, что мы сами порождали своих демонов. Однако церковь не одобряла такой подход, аргументируя это тем, что грех он и есть грех.

— Нужно беречь свое сознание, ибо в слабый, незащищенный разум легче проникнуть. Диаволы любят этим позабавиться. Они хитрые твари...

— Но как они могут быть хитрыми, если лишены самосознания, если они лишь сгустки злой воли?

— Сана, да? — по-змеиному шелестящим голосом неодобрительно произнес молодой священник. — Понимаю. Наслышан. Лучше не задавайте много вопросов.

Да я уже знаменита, оказывается... несколько одногруппников захихикали, но тут же схлопотали сжигающий взгляд брата Георгия.

— Если вы рассчитываете закончить этот Университет и получить звание охотника, — зловеще обратился он ко всем, — то лучше больше слушать и меньше болтать. Вы еще ничего не понимаете.

Я и правда не понимала, но по иной причине. Я честно пыталась слепо поверить, но все мое естество этому сопротивлялось. А еще я страстно, неожиданно для самой себя заинтересовалась природой архонтов. Мне хотелось их изучить. Если они существуют вне материи — зачем же тогда воплощаются и нападают? Зло это не аргумент, а всего лишь отправная точка.

Мы обсуждали эту тему вечером. Собравшись всей пятеркой в гостиной на нашем этаже, мы делали домашнее задание и делились мыслями по поводу услышанного. Здесь все было таким же старым и разваливалось на глазах; на креслах приходилось сидеть крайне осторожно и лишний раз не ерзать, чтобы случайно не провалиться.

Соя с увлечением рассказывала о том, что знала от отца, про дьяволов библейских и настоящих. У священников все было просто: архонт — это зло, а зло нужно истреблять. Особо суеверные боялись даже всуе произнести слово «архонт», дабы не навлечь на себя беду.