Книга 1. О людях и демонах

Когда-то пышные кусты рододендрона и гортензий с годами превратились в почти непролазные заросли с увядающими цветами.

С сухой виноградной лозы, что оплетала все, до чего дотягивалась, нитями свисала паутина. Жалкое подобие жизни можно было наблюдать разве что на огородах, где упорно пробивались из потресканной почвы морковная ботва и разлапистые громадные капустины. Этим местные обитатели и довольствовались — им не нужен был город ни для пропитания, ни для чего иного. Огород, поля, коровы — что еще надобно человеку для существования?

На стенах большинства домов и на заборах местами еще были заметны прошлогодние, печати.

На первый взгляд работенка казалась не пыльной: деревушка маленькая, всего-то и нужно, что обрисовывать печатки! Но видя своими глазами масштаб работы, я с ужасом понимала, что на одну только эту улочку уйдет весь месяц. Каждая печать состояла из десятков окружностей, линий и символов, поди все ровненько перенеси! И не попутай, на каком символе гачек должен быть сверху, а на каком — снизу. ..

— Ваша локация, — остановившись посередине улицы, Коран развел руками, — можете начинать с разных концов, а можете чертить вместе, как пожелаете. Ваша задача состоит в том, чтобы обновить защитные печати.

Он почему-то бросил на меня предостерегающий взгляд и добавил:

— И безо всякой самодеятельности, пожалуйста. Только чертить, но ни в коем случае не заряжать! Все ясно?

— Ясно, — меня настораживало его подозрение.

— Хорошо, что ясно, — мужчина вытащил из кармана пальто круглые часы на цепочке и задумчиво произнес, — в обед можете заканчивать.

Я проверю.

А затем он ушел, и мы с Рэмом остались вдвоем на совершенно пустынной улице. Местные жители не спешили радовать нас визитом, и это было к лучшему — к чему нам лишние зрители? Полутораметровые печати были такими бледными, что казались нарисованными мелом и уже давно не светились, а значит, толку от них было ноль. Средний срок действия любой начертанной печати от силы пару месяцев. А тут — год...

— Халтурят, — вздохнула я, — сами же возмущались, что мы не уважаем старичков, а печати раз в год обновляют.

.. лицемерие!

— Пенсионеры не вкусные, — Рэм пошевелил кончиком языка, будто и вправду пробовал на вкус бочок старика, — костлявые, да и сознание уже тухлое... Нет, ну ты слышала хотя бы про одно нападение архонта на бабульку?!

— Злой ты, — усмехнулась я.

Парень только руками развел — какой уж есть. Я поставила на лавочку свое ведерко с краской и хорошенько размялась.