Книга 1. О людях и демонах

Все прикрыли глаза, погружаясь в очищающую медитацию. Со стороны это, должно быть, выглядело презабавно: мы сидели неподвижно, как манекены, с немного запрокинутыми головами, и только под веками подрагивали глазные яблоки.

Постепенно наши позы приняли более расслабленный характер, из суставов исчезло напряжение, сосуды почти разгладились, а кожа приобрела оттенок топленого молока — это замедлялись жизненные процессы, а тело отдавало бразды правления разуму. Ресницы перестали трепетать, что свидетельствовало о том, что медитация достигла своего блаженного пика.

Я смотрела на друзей, но сама никак не могла успокоиться. В неудобной позе ноги быстро занемели. Чтобы расслабиться, я сделала серию медленных вдохов и выдохов и только потом прикрыла глаза. Еще какое-то время под веками было светло, но затем все затопила красная мгла.

Поначалу все шло гладко, так гладко, что я в который раз обманулась, решив, что уж в этот раз все непременно получится.

Кто-то с присвистыванием дышал. Я слушала этот звук и в какой-то момент поняла, что разум отвлекся, и от совершенной релаксации не осталось и следа. Я молча застонала — я снова свалилась на землю, почти достигнув пика отчуждения! Расслабиться больше не получится, я это уже знала.

В моем разуме клубился бешеный круговорот мыслей, за каждую из которых могла зацепиться основа. Но вместо того, чтобы вымести их веничком из головы, я перестала обращать на них внимание, позволяя им творить, что вздумается. И вдруг поняла, осознала всем своим естеством, что не существует никакой грани между моими мыслями и бытием. Словно мое сознание просачивалось наружу, заполняя собой пространство вне тела.

Не отвлекаться на снующие туда-сюда мысли оказалось на удивление просто. Мне вовсе не нужно было от них избавляться.

И я открыла глаза. Внешне мир ничем не изменился, но это была уже иная прослойка реальности. Здесь материя была вторична. Сидящие с закрытыми глазами люди, мебель, вещи, цвета, формы, запахи и ощущения — они были, но их будто не существовало. Зато реальность обильно заполняли невидимые, неосязаемые нити — силы бытия.