Книга 1. О людях и демонах

Не будем тратить время впустую, перейдем сразу к делу: Вы ведь знаете, зачем Вас сюда позвали?

— Румий наябедничал, — отчаянно прошептала я под самый нос — терять-то было уже нечего, а затем, собрав всю решимость, добавила, — Вы ведь меня отчисляете?

Перед глазами поплыло от слез. Стоило сказать это вслух, как у меня с души свалился камень. Самое страшное осталось позади, теперь дело за малым — формальности...

Однако декан не спешил со мной прощаться. Его правая бровь вороньим крылом взвилась вверх, а губы сжались в узкую полоску, и хотя выражение лица никак не поменялось, было очевидно, что мои слова его удивили.

— Сана, ну, как Вам не стыдно, — мне даже удалось расслышать в его голосе насмешку, — так говорить о своем преподавателе! Многоуважаемый Румий, как и я, и все наши лекторы желает своим студентам лишь блага. Кто, если не мы, направит вас на путь истинный? И кто Вам, Бога ради, сказал, что Вас отчисляют?

Теперь пришел уже мой черед изгибать брови домиком и пораженно хлопать ресницами.

Все заранее заготовленные реплики застряли в горле.

— Но... разве Вы меня позвали не за этим? — спросила я тихо.

— А разве у нас есть причины Вас выгонять? — в свою очередь спросил он, постукивая пальцами по яблоку пресс-папье из болотно-зеленого оникса. — Вы натворили нечто такое, за что мне следует сердиться?

— Ну... у меня не очень хорошо получается очищать сознание... — без особой охоты призналась я.

— Вернее, совсем не хорошо? — подсказал мужчина, и я поежилась, потому что он угадал.

— Я знаю.

— Знаете?!

Коран кивнул, не убирая ладони с пресс-папье. Я не сводила взгляда с его лица, силясь отгадать, что за мысли скрываются за черными безднами глаз. Казалось, охотника волнует только полированный бок яблока. Проведя пальцами по золоченому хвостику, он взял пресс-папье в руку, и оно четко поместилось в ложбинке его ладони.

— Знаю, — повторил он с царской невозмутимостью, — как знаю и причину, по которой у Вас возникли затруднения.

Понимаете ли, Сана... Вы и сами о себе многого не знаете. Обычно мы не принимаем таких студентов, как Вы, даже правильнее сказать — обычно люди вроде Вас к нам не приходят. Поэтому на Вас с самых первых дней было сосредоточено пристальное внимание. Каюсь, это моя вина, что не сообщил Вам сразу, однако... мы не могли быть уверены, как надолго Вы здесь задержитесь.

Теперь я окончательно запуталась.