Книга 1. О людях и демонах

ха-ха, в таком месте! Тебе вкололи витаминчики, полежи пару часиков и можешь отправляться к себе. Я рекомендую тебе денек отлежаться и уж всяко не насиловать больше сознание. И главное — хорошо кушай. В здоровом теле — здоровый дух, знаешь такое?

— Да... — понуро ответила я.

Намек Воршана был предельно ясен и от этого еще менее приятен. Я досадовала оттого, что мне перекрыли легкий путь.

Потом я узнала, что была не единственной, кого занесло в лазарет. Врачи называли таких «естественными жертвами обучения» и говорили, что это одна из причин, по которой лишь треть из всех студентов доходила до последнего курса.

Менять свое естество — процесс не столь безопасный; нужно было найти правильный путь и не сойти с ума. Или вовсе не отдать концы.

Помирать раньше срока отнюдь не было моей целью. Пришлось прислушаться к совету врача и отказаться от самоистязания. Но что мне оставалось делать? В последний момент, когда сознание почти полностью очищалось, я вдруг «соскальзывала», проваливалась, будто оно и так уже было пустым!

Румий, как и Воршан, проявлял в этом деле предельную строгость: «Не играйте с сознанием, это опасно!».

А меня мучило то, что я никак не продвигалась вперед; я просто не понимала, что со мной не так!

Нам добавили курс по медитации, потому что, как оказалось, медитировать мы тоже не умеем: сел в позу лотоса, закрыл глазки и улетел в нирвану — такое только в книжках бывает! Медитация требовала полного расслабления и одновременно сосредоточенности, лишь так ты проваливался в глубокий транс и мог сбросить оковы тела.

Вот когда сознание становилось по-настоящему чистым, а ты сам — лишь помыслом!

Медитации помогали настроиться на верный лад, но сколько при этом отнимали времени! И в итоге все снова сводилось к тому, что я себя истязала. Ну, не получалось у меня заниматься, как все, в нормальном темпе!

Это повлекло за собой новые неприятности — я стала отставать по остальным предметам, даже на физкультуре я носилась уже не столь активно, и Алия это заметила.

Для меня все было логично: хуже занимаешься, значит, надо больше стараться, больше заниматься, больше уставать... и так по кругу.

Спала я все меньше; частенько я лежала до двух-трех часов ночи, вырисовывая в воображении основы. Вернее, представить их было как раз-таки не сложно — кто же не знает, как выглядит свет или вода? Я представляла их картинками из энциклопедии, а для настоящей основы этого было мало.