Похитители смерти

Его костлявую фигуру, даже скрытую плащом, Стержак не перепутал бы ни с кем.

Повозка въехала во двор и замерла в паре шагов от ожидающего ее человека. Лошадь всхрапнула, обдав Стержака смесью воды и слюны. Хозяин гостиницы поморщился.

— Наконец-то, — выдохнул он, глядя на опустившего голову Шерега. — Чего так долго?

— Мертвецам спешить некуда, — ответил тот, поднимая голову и сбрасывая с широкополой шляпы скопившуюся за полями воду. — Да и нам тоже, мы-то на работе. Да, ребята? — его тонкие сморщенные губы расплылись в улыбке, обнажив сточенные пожелтевшие зубы.

— Точно! — с крыши спрыгнул человек и занялся упряжью. — Есть куда лошадей поставить под навес?

— Вон там, — Стержак неопределенно махнул рукой в сторону. — Это что за братия? — спросил он, глядя, как с задней подножки спрыгивают вооруженные люди.

— А ты не в курсе? — Шерег хмыкнул. — Совсем от жизни оторвался? Мы теперь без охраны не ездим. Нападать на нас стали, за последние десять дней мы три экипажа потеряли.

— Это как? — Стержак едва удержался на ногах.

Чтобы в Альдее, кто-то посмел атаковать везущий мертвеца катафалк? Такого просто не могло быть. Впрочем, в такой паршивый год возможно все.

— Да вот так, — ответил Шерег. — Нападут, перебьют, кого смогут, труп утащат и растворятся в темноте. Потому мы днем еще одни ездим, а ночью только со стражей. Так что у тебя случилось, Джеко?

— Пойдем, покажу, — Стержак был рад убраться подальше с улицы. И хотя ему не хотелось подниматься в комнату к самоубийце, находиться под дождем ему хотелось еще меньше.

Оставляя на еще новых ступенях мокрые следы, они поднялись наверх. Стержак отпер дверь ключом и пропустил внутрь похоронщика.

— Самоубийца тут у меня, — сказал он, зажигая лампу.

— Так уж и самоубийца, — ожидая, пока разгорится лампа, высказал сомнения Шерег. — Может парень от еды твоей откинулся?

— Ты же не жалуешься, - закрыв лампу, отозвался Стержак. — Жрешь в три горла, да еще добавки просишь.

— Бывает, — согласился Шерег, слегка сожалея, что хозяин гостинцы не понял намека.

Он тяжело вздохнул, мало только этого бальзама, вот если бы все его беды прекратились, но что-то заставляло его думать, что настоящие беды только начинаются.

— Так, — похоронщик наклонился над лежащим в ванной телом. — И почему ты решил, что он сам себя?

— Ну, не я ж ему петлю на шею набросил! — возмутился Стержак.

— Ну, да.