Похитители смерти

Затем дернул дверь, удовлетворенно крякнул и, сделав ключом еще пол-оборота, оставил его в замке. Дориан поежился, но его успокаивало то, что Старег ровным счетом никак не отреагировал меч, висящий на поясе инквизитора. Если бы он хотел убить, то, наверное, выбрал бы для этого более простой способ, впрочем, от последнего некроманта мира можно было ожидать чего угодно.

Старег обошел мертвецов, присел на корточки возле их голов и разгладил волосы на лбу обоих. Затем наклонился и прильнул ухом ко лбу сперва священника, а затем и второго.

— Знаешь их? — поднявшись, спросил он.

— Этот, — Дориан кивнул на тело, — священник, он исповедовал Цирицию перед смертью. Мы опрашивали его, о смерти доктора. Этого не знаю.

— А это тот, кто убил священника, — вздохнул Старег. — И мне очень интересно, зачем он это сделал. А точнее кто ему приказал. А тебе?

— Что?

— Тебе интересно?

— Я не знал, что священник был убит. Когда демон выпрыгнул из склянки, я попытался остановить его тварей, но остановили они меня, и я ничего не видел.

— Знаю. Мне рассказал твой наставник.

Старег с интересом смотрел на молодого инквизитора, и Дориана не покидало чувство, что тот копается в его голове.

— Скажи, Дориан, ты уже видел Смерть?

— Если ты спрашиваешь, видел ли я, как кто-то умирает, то да. Если же тебя интересует, видел ли я бронзовых человечков, то я тоже отвечу да. Одного из них совсем недавно в этом доме. Он забрал одну из придворных дам.

— Я, — вздохнул Старег, — спросил тебя, видел ли ты Смерть, и ты мог бы просто ответить «да», но вместо этого ты нагородил огород.

— Простите!

— И определись, будешь ли ты обращаться ко мне на «ты» или на «вы». Мне больше по душе первый вариант. Так видел ли ты Смерть, Дориан?

— Видел.

— Тебе понравилось то, что ты видел?

— Мне сложно сказать. Она прекрасна, но цель ее ужасна.

— Ты любишь людей?

— Тех, кто не сделал мне ничего плохого.

— А таких много?

— Иногда встречаются.

— Вымирающий вид.

— Наверное. Всем слишком сложно жить.

— И потому они должны, точнее могут, творить зло?

— Никто не может творить зло.

— Уж не ты ли определишь, что является злом?

— Нет. Не я! Я лишь служу закону! Все определяет закон.

— Он слеп.

— Как и мы все.

Старег засмеялся, и любовно погладил мертвого священника по голове.

— В тебе есть то, чего не хватает многим инквизиторам. В тебе есть вера. Я не буду говорить, правильно ли то, во что ты веришь. Но ты веришь, и внутри свей веры ты прав. Они тоже.