Испытание страхом

Он успел сделать несколько шагов, когда Нир сказал:

— Не знаю, нуждаешься ли ты в советах, и поможет ли мой, однако помни: от твоих слов многое будет зависеть.

Разумеется, снабжать его конкретными инструкциями никто не удосужился.

«А и ладно», — решил Рин.

Подобное поведение вписывалось в сценарии буквально всех ужастиков для подростков, которые пачками штамповали в Голливуде, начиная с прошлого века и кончая нынешним. Разве лишь спецэффекты становились круче, но Рин не являлся тем, кто предпочитал подарочные обертки и прочую мишуру содержимому подарка.

— Благодарю, буду иметь в виду, — бросил он, даже не обернувшись, и подумал:

«Судя по скелету, спецэффекты будут обязательно, пусть и не такие зрелищные, как в кино».

***

Добравшись до лестницы, Рин не единожды помянул Кайла, привратника Нира, скелет, кота и собственную глупость вкупе с юношеским максимализмом. Причем далеко не хорошими словами.

Он шагу не мог ступить, чтобы прямо перед носом что-нибудь не упало, пролетело, вздохнуло или похохотало.

Рин к подобным «спецэффектам» внутренне готовился, но сердце каждый раз замирало, а потом принималось стучать в пятке, горле, желудке и остальных местах, для него не предназначенных. Мороз пробегал по коже, и хотелось повернуть назад, сесть рядом с курящим скелетом и просидеть с ним всю ночь. Лишь гордость и упрямство не позволяли этого сделать. И еще — странный иррациональный страх.

В большинстве сказок, которые читали Рину в детстве, главному герою следовало идти только вперед, а если он не выдерживал и оборачивался, могло произойти всякое, но точно фатальное: то он каменел, то превращался в соляной столб, то тотчас умирал от сердечного приступа.

Глупо бояться страшилок, но и поберечься не мешает.

— У-у...у, — завыло у самого уха, но Рин не стал смотреть, что за очередной монстр там резвится. В последний раз им оказалась швабра, приплясывающая в ведре и подпоясанная тряпкой, на которой светились бледно-зеленоватые литеры, складывающиеся в слова: «вымой пол».

— Спецэффекты хорошие, фантазия — яркая, чувство юмора — никакое, — сказал тогда Рин в пустоту.

Видимо, невидимый «кукловод» его услышал.

Коридор был длинный. Дверей справа и слева располагалось немало (не библиотека, а гостиница какая-то!), и почти из каждой кто-нибудь да выходил. Там, где не оказывалось монстров, обнаруживались проходы в сюрреалистичные миры с несколькими лунами, зеркальные коридоры, омуты, воронки ураганов, гигантские глаза и много-много-много различной жути.