Песня для демона

Потому пять тысячелетий назад он и стал  вместо бога справедливости, богом ремеслеников-маслоделов. У него и так было  немного почитателей, а тут паства резко уменьшилась и за какие-то триста-пятьсот  лет, он растерял всю свою божественность и скатился до демона. А демоны - не  боги. Они уже не могут питаться напрямую силой веры, вот и приходится ему  покупать души людей, в которых демиург этого мира вложил часть себя. Прошло пять  тысячелетий, а в справедливость до сих пор так никто и не верит.

А ведь были времена! Пусть они в своё время и делили сферы влияния с той же  Немезидой, но богов и богинь справедливости было очень много. И все вымерли,  никто в них не верит. Одну Фемиду поминают, да и то скорее в образе палача, а не  справедливости.

Шесму загрустил. Души этих детей ему уже не достанутся, настроение испорчено  неприятными воспоминаниями.

– Хотите, я вам стих расскажу? – Вопрос первого мальчика вывел его из  меланхоличной задумчивости.

– Какой ещё стих?

– Который я для Деда Мороза приготовил. 

– Так я не Дед Мороз. – Хотя, он уже не верил, что этого мальчика может  что-то переубедить.

– Ну и что? В школе я уже читал это стихотворение Деду Морозу. Но он оказался  не настоящим. – Мальчик был явно расстроен обстоятельством, что не увидел  настоящего демона.

– Почему ты решил, что это был не Мороз? - Морок очень хорошо умел  притворяться своим братом.

– От него пахло вином. И от Снегурочки тоже. – Логично. Демоны не употребляют  материальную пищу, хотя вино и считалось напитком богов. – Думаю, это артисты,  за которых мама деньги сдавала.

Как и все огненные, Шесму не чувствовал запахи так, которые ощущали его  люди.

– А чем должно пахнуть от Мороза? 

– Конечно, конфетами! - Вот это поворот! А конфеты то при чём? - Дедушка  Мороз, ты не переживай.

Шесму оглянулся. Точно, копия рассеялась, и к нему опять начали обращаться в  единственном числе. 

– Ну, хорошо. Уговорил. Считай меня Дедом Морозом, раз тебе так хочется. –  Кажется, этот мальчик способен любого демона убедить в чём угодно. 

И тут, он почувствовал, что к нему стала поступать энергия.