Дворники града надежды

Тот смотрел на рыжего приятеля серьезными глазами.

— Долго нас не было? — спросила Катерина.

— Трое суток.

— Неужели все это время малыш провисел на сосне?

— На сосне? — Степан обернулся к Жану. — По нему не скажешь. Насколько я понял, время для каждого из вас текло очень уж субъективно. Где бы вы ни были. 

Жан задрал голову и стал тыкать пальцем во взрослых:

— Те-па. Да-ша. Ня-ля.

— Или, — сказала Нила, гладя мальчонку по голове, — по дороге к сосне он побывал еще где-то…

А Степан кивнул подругам.

— Идемте.

Прежде чем ответить, Дарина внимательно посмотрела на Дворника и его любимую. Золотые нити, пригрезившиеся ей во время кошмара, никуда не делись, все также окутывали влюбленных, но сейчас стали будто сотканными из яркого солнечного света. Интересно, другие видят это? А сами Степан и Нила? Чувствуют – уж точно.

Она улыбнулась.

— К Гектору – так к Гектору.

Глава Совета Дворников встретил их, сидя на кровати. 

У него было перевязано плечо, выглядел он бледновато, но в целом — шел на поправку.

— Вы прогоните нас? — спросила она, завершив историю

— Может, и прогнал бы, но я не в том я положении, чтобы разбрасываться ценными людьми. А след Жана в комнате мы тоже видели. Только к нашему приходу он уже слишком ослаб, да и потом – искать кого-либо в веере… Ну вы знаете.

— Значит, ты знакома со Справедливостью, — пробормотал Степан.

— И ты его видишь?

— С завидной регулярностью. Последний раз, — Степан покосился на Гектора, — он сообщил мне, что вы не виноваты в смерти моих родителей.

— Ты поверил?

— Я хочу верить. А еще – хочу вернуться к работе Дворника, какою бы ни была цена. Как там в любимой Ванькиной песне? «Не пройдя преисподней, нам не выстроить рай»? Что ж, будем считать, что свою я прошел до конца.

 Гектор кивнул. 

— Что до вас… Тебе, Катерина, здесь оставаться нельзя. Ты, и правда, рушишь барьеры – твое присутствие в Спирари может обернуться бедой. 

— Простите. Я подставила вас под удар. Это из-за меня вас выследили?

— Возможно. Но есть светлая сторона. Ты – своя. Хуже, если бы подобный дар проявился у наших врагов. А так – мы предупреждены. И ты можешь послужить нам иначе, если хочешь.