"Хранитель кладов"

И даже, возможно, девы блудные из числа окрестных разбитных вдовушек. Так, Генк, ты сегодня за штурмана, не забудь мне хотя бы за пару километров маякнуть, что сворачивать с трассы нужно. Координаты уже забил в навигатор или нет? 

Когда я увидел поляну, о которой шла речь, я сразу поверил как в то, что здесь некогда стояли лагерем странники и купцы, так и в то, что она «выбитая». 

Очень большое пространство среди леса, заросшее низенькой зеленой травкой, было изрядно перерыто. Так, будто тут целая колония кротов орудовала.

 

— Н-да, — Сивый почесал затылок, — Вьюн, конечно, скотина. Нет, наводка верная, но хоть бы сказал, что про это место половина Москвы в курсе.

— Рассупониваемся, — непреклонно заявил Гендос. — Раз пришли — будем «ходить». Земля богата, все из нее никто никогда не выгребет. Часа три хотя бы побродим. Это дело принципа.

Именно ему первому удача и улыбнулась. Минут через пятнадцать Генка резко остановился, потоптался на месте, прислушиваясь к писку в наушниках, а после начал «зарываться».

 

— «Николашка», — сообщил он нам с гордостью через пару минут, отчистив монету от земли. — Три копейки. И не «убитая». 

— Год какой? — полюбопытствовал Сивый.

— А, — отмахнулся Гендос, — четырнадцатый. Ни о чем.

— Почему? — заинтересовался я. — Чем он от других отличается?

— Война началась, — пояснил Сивый. — Деньги она тянула как пылесос, потому их шлепать начали с очень большой скоростью, что ассигнации, что монеты. А медь — самая распространенное средство расчета царя-амператора с братушками-солдатиками.

Это енералы да охфицеры большую деньгу зарабатывали, нижним чинам было положено семьдесят пять копеек. Не, Валер, не в день — в месяц. И если жив останешься. Ну, унтерам или фельдфебелям, понятное дело, побольше, а солдатам — вот, медяки. Так что начеканили их за три последних года, что Романовы у власти стояли, море. 

— А если до четырнадцатого года такую монету взять? — мне стало правда интересно. — В смысле найти. Она дороже будет?

— Отвлеченными категориями мыслишь, — усмехнулся Генка, снова беря в руки металлоискатель.

— Год на год не приходится. Опять же сохранность важна. 

— Наш с Гендосом общий знакомец Лука как-то «трюндель» пятого года поднял, — добавил Сивый. — Неплохой такой «трюндель», чистый. Так почти сразу за «косарь» зеленых «купцу» скинул. Можно было еще пару сотен выторговать, но он не стал. И правильно, жадность порождает бедность.

— А если самого начала царствования? — упорствовал я.