Пробуждение

После трансформации, когда он был в своей лучшей форме, рубашка трещала на нем по швам, теперь же она снова стала ему в пору, правда, была немного коротковата – рост был единственным критерием, который не менялся.

- Ну что, ты оделся? – В комнату вошел отец, окруженный сильным амбре от одеколона. 

- Я не знаю, как ее гладить, боюсь прожечь. 

- Давай, шустрей, а то мамка заругает! – Аркадий Александрович включил утюг и собрался было пустить его в ход, как в комнату вошла Татьяна. 

- Вы что, на самой большой температуре гладите? Господи, ничего вам доверить нельзя! А ну, идите отсюда.

 Вздохнув с облегчением, они предоставили дело профессионалу, с наслаждением наблюдая, как Татьяна мастерски обращается с утюгом. 

 - В кого же у нас такие дети то красивые, а отец? – Она с наслаждением наблюдала, как сын застегивал пуговицы на белой свежевыглаженной рубашке. 

- Орел! – На секунду могло показаться, что глаза отца заблестели, но он быстро взял себя в руки. – Ну, сколько можно копаться? Пошли уже!

 Спустившись вниз, они направились к их Тойоте.

- Куда это вы собрались такие красивые, чай в город?

- Да, вот едем документы подавать в университет, - Татьяна гордо положила руку на плечо сына. 

- Ну, с Богом, - бабка Маша перекрестила их на легкий ход ноги.

 Подойдя к машине, Антон с сожалением заметил, что его подсветка пропала. Он недовольно покосился на отца, но говорить ему ничего не стал.

- Ты бы поменьше болтала, - тихо пробурчал отец, проворачивая ключ зажигания. – Нашла чем гордиться. У Арзуманяна сын вон в Москву поступил, а нашего еще дай бог в местную шарагу возьмут с его баллами. 

- Я не поняла, - округлила глаза мать, - а что плохого в нашем университете? Главное, что ребенок будет рядом, под боком. А у Арзуманяна парень неизвестно чем будет заниматься в этой Москве, без родительского присмотра! Что, не знаешь какая молодежь сейчас?

- Да такая же, как и всегда, - сказал Аркадий Александрович чуть более громко, чем следовало.

- Знаешь, - процедила Татьяна, - может, если бы ты не пьянствовал, а занимался ребенком, он бы сейчас и в Москву поступил…

- Хватит, прекратите! – не выдержал Антон. – Нет сил уже это слушать! 

- А ты и не слушай, - отец строго посмотрел на него через зеркало заднего вида, - вставь бананы в уши и не лезь во взрослые разговоры.