Пробуждение

 

 Остановившись, чтобы отдышаться, Артурчик услышал…смех? Сперва он подумал, что ему показалось, но затем смех начал становиться все громче и громче, пока не перерос в истеричный хохот. 

- Ты что, конченный? – Растерянно спросил Артурчик.

 Вместо ответа, Гриша медленно поднял лицо, и посмотрел на него своими желтыми выпуклыми глазами и улыбнулся, обнажая ряды острых зубов.

- Ты чего? – только и успел едва слышно прошептать Артурчик прежде, чем существо бросилось на него и схватило своей мерзкой серой лапой за горло, подняв его над землей.

 Артурчик хрипел, выпучив глаза от ужаса, а существо жадно смотрело на него, наслаждаясь каждой секундой, приближающей его к смерти. Гриша до последнего старался оставаться в сознании, чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот момент, но его разум был грубо вытеснен и он полетел куда то в безграничную темноту, чтобы забыться сном до тех пор, пока его мистер Хайд, наконец, не угомонится. 

 Почувствовав полную свободу, чудовище не церемонясь впустило свои острые когти в горло юноше и тот, захлебнувшись собственной кровью, через минуту скончался.

Отбросив его бездыханное тело, чудовище уселось на него сверху и принялось кормиться.

…

 Очнувшись, он обнаружил рядом с собой кровавое пятно на песке, остатки которого заботливо смывал дождь. Взглянув на себя, он присвистнул – вся его одежда была перепачкана, словно он искупался в чане с кровью. Хорошо, что поблизости не было ни души. Мышцы немного болели, но в целом он чувствовал себя просто замечательно – напряжение, копившееся в последние недели, прошло, оставив после себя легкость и ощущение какой-то необъяснимой эйфории.

Поднявшись на ноги, он уверенно зашагал к воде, на ходу снимая с себя окровавленную одежду. Оставшись совершенно нагим, он нырнул в холодную воду, смывая с себя остатки совершенного им кошмара. 

 Река вибрировала от нескончаемого потока воды с небес. Гриша чувствовал, как она заботливо обволакивает каждый сантиметр его тела, чувствовал, как раны на его лице перестают болеть и затягиваются.

Когда, наконец, его легкие начали гореть, он вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух, и с наслаждением подставив свое лицо мягким дождевым каплям. Никогда раньше он не чувствовал такого единения с самим собой.

Один день из жизни Антона

 Антон открыл глаза, разбуженный лучами солнца, просачивающимися через задернутые шторы. Впереди его ждал еще один день борьбы с самим собой.