Ночные загадки

Даже запахи порохового дыма и крови здесь показались мне слабее, чем на улице. Их ноты буквально тонули в затхлом воздухе, сотканном из пыли, плесени, нафталина и сырости. Последний раз я вдыхала подобный букет давным-давно, еще в родном Лесу, когда экспериментировала с маслами пачули. 

– Что скажете, инспектор?

– Рыбой здесь не пахнет, – с сожалением констатировала я. 

А это значило, что мы имеем сразу два запутанных дела – и гору бумаг, которые придется исписать.

Ответный взгляд Фрайма показался мне.

.. странным. 

– Так оно и есть, раз вы говорите, мисс Грин, – произнес он. – Только... я всеж думаю, неспроста это. – Глядите: – указал он на пол, – ножик-то.

– Это маскот, старинный гномский кинжал, – педантично уточнила я. Побелевшие пальцы застыли буквально в дюйме от рукояти, словно покойник до последнего мгновения пытался дотянуться до тускло поблескивающих камней навершия. Поддельного, разумеется, даже в свете фонаря мне было видно, что «камни» – стеклянные, а лезвие и рядом не лежало с легендарным подгорным булатом.

 Дешевая современная штамповка и травление. Глупо пугать кого-то серьезного подобной железкой, но Дексло попытался – и это стало последней глупостью в его жизни.

– Вот я и говорю, сурьезный ножик-то, – продолжил констебль. – А покойник все ж был не тот человек, чтобы с полуслова за жывопыр хвататься.  Поспорил он с кем-то крепко... и не из тех, что к нему обычно шастали. 

– То есть, – мысленно я сделала стойку, – вы подозреваете, что мы имеем дело не с простым совпадением?

– Есть такая мыслишка, мисс инспектор.

 – Фрайм, сдвинув на лоб каску, поскреб затылок. – И вот чего... вы с Обайей, – констебль махнул на второго из прибежавших стражников, –  обождите здесь... недолго. 

– Надеюсь, не до утра, – пробормотала я ему вслед. Хоть эльфам и не свойственна гномская манера цепляться за каждую секунду, но люди зачастую трактуют подобные «растяжимые понятия» слишком уж вольно.

 

В этот раз «недолго» растянулось всего лишь на час с четвертью – если найденные мной на полке песочные часы не врали совсем уж безбожно. Время первого ночного ленча, но, к сожалению, констебль не догадался захватить из трактира хотя бы парочку бульонных пирожков. Горячих свежих пирожков, которыми так соблазнительно пахла куртка, удерживаемая Фраймом за ворот. От находившегося в ней человека шёл куда менее приятный запах джина и кислых огурцов.