Море Имён

Встрёпанный хвост свесился с плеча, волосы полезли в рот, но стоило поднять руку, чтоб убрать их, как комната пошла кругом; Алей пошатнулся.

— Вы в порядке? — донёсся откуда-то издалека знакомый голос.

Тот голос, который Алей Обережь слышал — будет слышать — по всем каналам телевидения и радио.

Тот, которому стоя внимали люди в высоком зале.

Обладатель голоса поднялся и шагнул к Алею, готовый подхватить его, если он упадёт.

— Вы меня просили помолчать, — с долей иронии сказал он и продолжил уже серьёзно, — но, по-моему, случай не тот.

— Нет.

— Уверены?

Алей нащупал за собой кресло и рухнул в него.

— Я... всё в порядке. Слишком... я перенапрягся. Немного. Не беспокойтесь. Извините.

— Дело ваше.

Застывшим взглядом Алей уставился в монитор. Нужно было что-то сказать... что-то сделать, закончить работу, в конце концов. Он ведь толком не вычленил ещё фрагменты кода из цепочки. Из дикого, пугающего видения, которое пришло ему, трудно было что-либо вычленить.

Нужно было поблагодарить за заботу. Повернуть голову и посмотреть в лицо. Пусть даже не в лицо, если в лицо ему смотреть — выше сил. Просто повернуть голову в ту сторону, где стоит он, Летен Воронов.

Вождь.

Диктатор.

Отец народа.

Алея бросило в ледяной пот.

Он всегда полагал, что это метафора, но сейчас зубы у него действительно застучали, а рубашка на спине стала липкой. Видение было слишком ярким — во много раз ярче первого, недавнего, с электричкой и озером в тумане, — очень ярким, очень долгим и страшно реальным.

— О Господи, — вслух сказал Алей и закусил пальцы левой руки, — правая легла на мышь. Во рту пересохло. Подводило живот, всё тяжелее подкатывала тошнота, но хотя бы голова перестала кружиться.

— Ляна! — окликнул гениальный лидер страны, — принеси водички, пожалуйста! Или соку какого, если есть.

Он был здесь, рядом, в одном шаге, в этой тесной квартирке, сам Воронов!..

— Сейчас, а что? — донеслось с кухни. — А я тут курочку запекаю.

— Ты умница. Чего-то Алею Веселину нехорошо.

— Ой! — вскрикнула Поляна и мгновенно появилась на пороге с пластмассовым кувшином и чашкой. — Алик! Ты чего? Что с тобой?

Алей механически протянул руку. Пальцы тряслись.