Море Имён

в одной из реальностей, где существует интернет, есть... крепостное право?

Осень пожала плечами.

— Вот тебе другой запрос: «сословный состав студентов вузов 2008-2009 год». Сословия тоже есть.

— Но вуз — это же советский неологизм... кажется.

— Я в той параллели лично не была, — сказала Осень, — Думаю, это не наше дело — как они там устроились. Кстати, в одной из параллелей, в той же самой или другой, я не знаю... там вместо матичек у людей — отчества.

— Отчества?

— По отцу именуются.

Вот твоих родителей как зовут?

— Ясень и Весела.

— Значит, был бы ты там не Алей Веселин, а Алей Ясеневич.

— Ясеневич? — переспросил Алей, улыбаясь. — Забавно.

— Таким образом, запросы типа «Семён Петрович Кошкин» отсекать легче всего — в нашем мире не может быть такого человека... Чаще всего лихорадит домен .su, сам понимаешь, почему. Но та параллель достаточно хорошо изучена, тамошние документы у нас уже почти не попадаются.

— Там не распался Союз?

— Да.

Можешь представить, что было с людьми, чьё сознание затягивало туда.

— Галлюцинации?

— Или просто ощущение острейшего разлада с действительностью, — и она нахмурила золотую бровь: — Я чувствую разлад с действительностью. Кажется, мы всё ещё на работе. Алик, скажи что-нибудь романтичное.

...«И что она во мне нашла?» — подумал Алей, возвращаясь к распечатке. Осенью нельзя было не восхищаться, но сам он никогда не решился бы завести с ней роман. Она казалась слишком отстранённой и спокойной, слишком разумной и идеальной; разве у управляющей программы могут быть простые человеческие чувства?

Получилось так, что это она его выбрала.

Взяла дело в свои руки. Как-то после работы Алей с Осенью вместе шли к метро, обсуждая настройки фильтра, разновидности ловушек и прочие столь же неромантичные вещи, а когда настало время прощаться, она вдруг улыбнулась — так, как улыбалась на берегу Старицы — и пригласила его в кино в воскресенье. Алей растерялся и согласился, Осень кивнула и исчезла в дверях метропоезда. ..

И роман у них выходил странный, не такой, какие бывали у Алея прежде. Ему нравились девушки, похожие на Поляну — милые простые болтушки, уютные и понятные. С ними было легко. С Осенью было по-иному. Она не жеманилась, не имела вкуса к капризам, недомолвкам и беспричинным обидам, но зато с нею не получалось и расслабиться, поболтав о пустяках. Она заставляла держать разум в тонусе: не тёплая кошечка, а фиал с таинственной мудростью.