Море Имён

Я думала, Ворон Вежин тебе всё рассказал.

— Мне нужно знать, как их можно найти. И как проходить через них.

— Алик, ты с ума сошёл. — Осень покачала головой. — Можно, конечно, спросить у Дня Вьюгина. Но что бы ты ни придумал, идея это безумная.

— Нет, — сказал Алей. — Осень, пойдём в переговорку. Я тебе всё расскажу.

Она слушала молча, внимательно, не шевелясь и словно бы даже не моргая. Алей смотрел на неё — на белые пальцы, ровные ключицы, красивое спокойное лицо, — и волнение отпускало, выравнивалось дыхание.

По мере того, как рассказ близился к концу, лицо Осени становилось всё менее выразительным. Будто ИскИн, обитавший в этом прекрасном теле, отключал имитацию мимики, все ресурсы перебрасывая на обсчёт важных данных.

Алей рассказал ей о видениях, о невероятном возвращении отца спустя десять лет, о том, как Ясень снова исчез, просто завернув за угол, и о жутковатом трансе, в котором Алей нашёл маму и отчима. Рассказал прямо, ничего не пытаясь объяснить обыденными причинами.

Осень не была лайфхакером, но она, научившая его ходить к Старице, тоже знала, что такое дотянуться до потолка Господня.

Когда он закончил, она надолго задумалась, обхватив подбородок ладонью.

Свободной в этот час оказалась только переговорка «Ян», та самая, из которой Алей когда-то отправился в первый рейд. Меж разомкнутых белых реек жалюзи сквозили лиственно-зелёные перегородки этажа и высокие, сверкающие солнечными бликами окна. Туда-сюда беззвучно проходили люди. Мерно качался маятник больших чёрно-белых часов.

В многоугольной маленькой комнате стояла плотная тишина.

— Подожди, — наконец, сказала Осень, хотя он и так вот уже минут пять терпеливо ждал. — Давай по порядку. Твой отец исчез на десять лет. Потом вернулся и забрал у матери сына, которого до этого ни разу не видел. Они завернули за угол и пропали, как в воду канули. В это время твои мама и отчим, то есть те люди, которые их преследовали, оказались парализованы шоком. Но это был не обычный стрессовый шок.

Их как будто загипнотизировали. Насильно замкнули их внимание на образах, причинявших им боль и страх. Так? — она подняла глаза на Алея.

— Так.

— Ты не смог найти отца и брата предельным поиском.

— Так.

— Сначала ты решил, что утратил свои способности, — продолжала Осень. — Кстати, почему? Из-за одной неудачи?

Алей открыл рот — и поперхнулся словами.

От усталости и недосыпа он потерял способность помнить сразу о нескольких вещах.