Доля ангелов

ррабельный кот? — уточнил голос неторопливо.— Именно. Корабельный кот, на контейнеровоз. Рейсы дальние, маршруты, в основном, в южные моря. Вы сами, простите, кто? — осведомился Степан Петрович слегка настороженно.— Как это — кто, мрр? — удивленно отозвался голос в трубке. — Я — кот.— Корабельный?— Именно.— Тогда подходите к нам. Знаете, как добраться?— Рррразберрррусь, — промурлыкал голос. — Всего добрррмрого... Зазвучали короткие гудки. Капитан аккуратно положил трубку, потом откинулся в кресле и снова взял книгу.

 Чиф опять был с легкого похмелья, переходящего в мандраж и сухость во рту. День рожденья стармеха, он же Дед, определенно удался, и даже слишком. В который раз старший помощник проклял иностранные спиртные напитки (потом, подумав, односолодовый виски из этого списка вычеркнул).— Можно? — он постучал в дверь капитанской каюты, и, не дожидаясь ответа, потянул за ручку дверь, открывающуюся, как в купейном вагоне — вбок.— Можно, можно, — отозвался Степан Петрович. Старший помощник шагнул через комингс, ухитрившись на этот раз ничего не задеть, открыл рот, чтобы доложить о готовности к отходу — и обомлел.  Капитан сидел в кресле и, хмыкая и грызя янтарный мундштук короткой курительной трубки, рассматривал судовую роль — список экипажа. Орлиным взглядом углядел свободное место в конце, и нацелился туда авторучкой «Паркер» с золотым пером.— Жена подарила ручку, — объяснил он старпому, застывшему соляным столпом в дверях каюты. — Да ты не стой, не стой... Проходи. Заодно и познакомишься.  Старпом деревянно шагнул в каюту, не отрывая взгляда от того, кто сидел, уютно устроившись во втором кресле. Здоровенный полосатый кот в тельняшке, увлеченно игравший с плотным шариком, сплетенным из обрезков пенькового троса, смущенно мяукнул, закатил шарик под кресло и приветливо помахал Михалычу лапой.— Здррр...мррраввствуйте, — сказал он. — Я — кот.— Вижу, что не слон, — ошеломленно отозвался чиф, пожимая протянутую мягкую лапу.— Вот теперь у нас, считай, полный комплект экипажа, — порадовался Папа, твердым почерком вписывая в судовую роль «кота корабельного». — Можно сниматься спокойно. Он подул на высыхающие чернила, потом как-то смутился и посмотрел на старпома.— Понимаешь, Валерий Михалыч, я раньше-то котов не любил. Что от них толку? Весь дом в шерсти, даже в супе шерсть, я уж не говорю про китель. Тем более, моя жена очень любит котов исключительно белых. И что самое плохое, исключительно глупых. А тут такое дело...