Доля ангелов

Начальник пожарной охраны Митрофан Гнатюк, мужчина солидный и обстоятельный, с кулаками, похожими на дыни и висячими казацкими усами, подвыпив, любил рассказывать, как его вызвал к себе тогдашний мэр Рябов-Мирцкявичус и показал гербовую бумагу с иностранными словами.

— А там прямо так по-английски и написано, — басил Гнатюк, — «организовать в Дальнехренске местное отделение Интерпола, для чего, согласно штатному расписанию, будет прислан специалист». Я и говорю мэру...

 Дальше Гнатюка уже не слушали — надоел, да и хорошо знали, что ни слова по-английски он не понимает, даже надпись на батончике «Сникерс» не может прочитать, не перевравши.

 Но Интерпол, как мы уже говорили, в Дальнередькинске был и даже работал. Находилось отделение международной полиции в небольшом деревянном пристрое между конторой ЖЭУ, крашеной в синий цвет и бревенчатым лабазом — старейшим в городе продуктовым магазином, который старики по привычке называли «сельпо», хотя на нем красовалась гордая вывеска «Гастрономия и напитки».

Вывеску когда-то нарисовал Федька Маляр. Кривовато нарисовал, но и так сойдет.

 На самом деле отделение Интерпола в Дальнередькинске было создано с особой целью, очень даже серьезной и неизвестной почти никому из местных жителей, даже вездесущей старухе Варваре Степановне Плотниковой по прозвищу Варька-Бородавка, из-за выдающейся детали внешности, украшавшей крючковатый нос. Бородавка знала все про всех, но и она не могла внятно ответить — на кой черт в тихом городке располагается учреждение с чудным названием «Интерпол».

На самом деле, решение это было принято потому, что... Нет, давайте не будем торопить события.

 Впрочем, до недавнего времени отделение международной полиции пустовало. Огромный висячий замок на двери никто не тревожил уже примерно год, и мальчишки из соседних дворов приспособили пологое крыльцо под свои посиделки.

 Но однажды все изменилось.

 В Дальнередькинск пришла зима. А вместе с зимой в город пришел худой черноволосый человек, зябко кутающийся в модное, но слишком тонкое для этих мест пальто.

На ногах у чернявого, носатого и небритого парня были джинсы и лакированные итальянские ботинки, под мышкой — кобура скрытого ношения, на голове — ушанка (или, скорее, то, что в Москве на Арбате доверчивым туристам впаривают ушлые торговцы). Так вот, на голове у жгучего брюнета была эта самая ushanka. В руках у него не было ничего.