Доля ангелов

И все-таки старый воин мгновенно почувствовал, что этот человек, доведись его разозлить или нешуточно обидеть, может стать смертельным врагом. Добела вытертые звенья когда-то вороненой кольчуги сплетались в непривычно длинную броню, прикрывавшую тело до самых коленей; цепкий взгляд Торира сразу углядел на ней несколько разрубленных мест, на совесть заклепанных кольцами совсем новенькими, ярко блестевшими среди прочих. На поясе мужчины, обычном, крепкой кожи, с металлическими бляшками, висел меч. И, глянув на него единожды, Торир не сразу смог оторвать взгляд от оружия.

Ножны меча были старыми и потертыми до ветхости, но вот ширина... Лезвие, должно быть, в поперечину ладони здоровенного гребца, если не шире. Прикинув вес, Торир крякнул невольно — сам бы он, пожалуй, с немалым трудом управился с таким клинком и двумя руками. Как и полагалось доброму путнику, крестовина меча была, видимо, совсем недавно, перевязана «вязками мира», накрепко прихватывавшими сам клинок к металлической окантовке ножен. Вот и хорошо, значит, гость идет с добром, коли не собирается выхватывать меч из ножен и крушить налево-направо.— Добра и удачи, хозяева, — первым нарушил молчание чужак, остановившись у полураспахнутых ворот. В его речи звучал странный, непривычный акцент, и Гудред чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить, где же она слышала, чтобы так выговаривали слова. Тем временем чужак внимательно присматривался к Ториру, но вот заговорил снова:— Мое имя Бран. Бран Мак Кумхайл. Я из Эйре. .. По-вашему, это...— Ирландия, — прервал его Торин, прогудев своим низким голосом. — Добра и удачи тебе, гость.— Да, Ирландия. Я прибыл сюда несколько дней назад, на попутном корабле, и здесь у меня есть свои дела. Храфни Старый согласился высадить меня неподалеку, но человек я свой собственный, никому не служу. Не позволишь ли ты, хозяин, и ты, хозяйка, — тут Бран перевел взгляд своих прозрачных глаз на Гудред, точно пронзив ее зрачки невидимыми копьями, — обогреться немного? Сапоги мои промокли, и одежда вся задубела от морской соли. ..— Я не хозяин, — покачал головой Торир. Он, видимо, заколебался на миг, но в это время из ворот вышла Гудред. Она поклонилась гостю — едва заметно, как и подобает хозяйке, но не пренебрежительно, а как равному.— Хозяйка здесь я, а это Торир, наш старый работник, — сказала она ровно, — а муж мой, Эйольв по прозвищу Хромой, много дней был на тинге, но, я думаю, не стал бы он держать гостя за воротами.