Доля ангелов

 Он выпрямился еще больше, хотя и так стоял прямой как штык.— Мадам, своей честью и своим кхукри, — Тилак положил ладонь на рукоять кривого ножа, — я клянусь, что ни единая живая душа, кроме Ее Величества, меня и еще троих особо доверенных людей не знает, зачем я сюда направился. Для всех остальных моя поездка — просто блажь Ее Величества, в свои преклонные годы вдруг пожелавшей испробовать редчайший сорт чая, который, по слухам, возможно имеется только в России, поскольку плантацию в Китае уничтожил пожар. Для отвода глаз я заехал еще в несколько городов.

И от вас я тоже уеду в большом огорчении, не найдя этот уникальный чай. Но, мадам... Гуркх побледнел так, что его смуглая кожа стала серой. И прошептал:— Помогите мне. Бабушка Поля вздохнула и поставила чашку из английского сервиза на блюдце. Потом повернулась ко мне.— Родион, друг мой... Я встал. Конечно, как вы уже поняли, с чувством собственного достоинства. Дипрасанд Тилак тоже поднялся на ноги и отдал мне воинское приветствие. Я оценил. — Саша, подайте мне, пожалуйста, молоток, — попросила хозяйка. Переводчик уже было взял молоток с полки, но тут Тилак отрицательно покачал головой и достал из ножен свой кхукри. Это был настоящий красавец среди ножей, булатная сталь отличной проковки мягко блестела в солнечном свете. Ну что, мне точно надо объяснять вам, что коты и в этом тоже разбираются? Может, потом, а?— По нашим традициям, кхукри нельзя обнажать, если не собираешься драться с врагом, — сказал Тилак. — Этот нож должен отведать крови, иначе его не вложить в ножны. Но сегодня мне кажется правильным сделать именно так.— Да пожалуйста, — удивленно вскинув брови, отозвалась бабушка Поля. — Молотком-то просто удобнее... Кхукри взлетел и молниеносно опустился. Точность удара была изумительной, и откололся только маленький кусочек, как раз там, где был отбит предыдущий. Осколок надежды, подумал я. Офицер бережно завернул кусочек плитки в чистейший носовой платок и спрятал во внутреннем кармане. Потом задумчиво посмотрел на кхукри и аккуратно провел им по тыльной стороне своей ладони, у большого пальца. Крови выступило совсем немного.— Подстраховался, — одобрительно заметила хозяйка. — Основательный мужчина, уважаю таких. Дипрасанд Тилак поклонился, сложив ладони перед собой.— Мне пора, — сказал он. Саша перевел. Но тут, не успел я возмущенно мяукнуть, дверь распахнулась, и в магазинчик ввалился Ракита.

 — Уф, — сказал он протяжно, — сопрел весь, даже в тени жарища.