Доля ангелов

— Да вы сейчас, о чем вообще? — не выдержал Игорь, глядя то на босого, то на шотландца. Гость сбросил с плеч плащ, и серо-стальные перья огромных крыльев мягко зашуршали по стенам.— Ангел... — восторженно протянул к нему стакан отец Дженни. Гость поморщился.— Был, — неохотно сказал он. — А теперь, по сути, как говорит один из постоянных посетителей Петровны — «обыкновенная интеллигентная алкашня». Правда, он думает, что я ее внук, которого вышибли из института...* * * Нет, из института его не вышибали. У него даже не было подходящего имени, чтобы это имя можно было записать в зачетную книжку или студенческий билет.

И сколько он помнил сам себя, он всегда жил среди теней, шорохов и бочек разного размера. На огромном складе, где выдерживалось виски, таких бочек были сотни.— Вы называете это «долей ангелов», — пояснил постоялец бабы Таси, снова подняв плащ с пола и накидывая на плечи. — Какой-то процент виски всегда испаряется из любой бочки, проходит через поры дерева и.... теряется. То есть, это вы думаете, что теряется. На самом деле, за каждой бочкой присматривает свой ангел. Все, как говорится, по-взрослому. Даже самый плохонький виски, который потом продают почти за гроши, имеет своего хранителя. А уж лучшие сорта, многолетняя выдержка... Короче, все как у вас, людей — интриги, зависть, стремление занять чужое место.— В смысле, — не выдержал Платон Андреевич, — даже у самого плохого виски есть ангел?— Ну... хорошему виски достались хорошие, плохому — плохие... — ангел помолчал. — Мне досталась легендарная выдержка. Единственная и неповторимая.— Боже, — благоговейно прошептал шотландец. — Это же та вискикурня, о которой я думаю? Гость посмотрел на него. Глаза крылатого были янтарными с золотом, как лучший виски «сингл молт». По комнате разнесся сильный и крепкий аромат великолепного спиртного.— Да, — просто ответил он. — Это была она.— Какая? — спросил Игорь. Отец Дженни повесил голову и вздохнул.— Теперь уже неважно. О ней не принято говорить, считайте это своего рода суеверием среди нашего брата. Но эту бочку я видел сам... Да что там — видел, я пробовал эту выдержку!— Я помню, — кивнул головой босой гость. — Совсем недавно.— Двадцать лет назад, — тихо сказал шотландец.— Всего-то... Так вот. Каждый ангел имеет право на свою долю. Но этой доли он никогда не пробует сам. Он забирает ее и несет... м-м-м.... очень трудно подобрать слово... Ну, скажем так, в общий котел. Где творится нечто, называемое Великий Купаж.