Доля ангелов

Дождь скрывал даже Библиотеку напротив, и Главный снова задремал, лениво удивившись тому, что она, такая неугомонная обычно, ведет себя как-то слишком тихо. «Странная какая-то гроза... — думал он. — Молний нет... ну ладно». Утром, когда дождь закончился, Главный увидел, что брусчатка и асфальт вокруг Библиотеки разворочены и громоздятся кучами. За ночь вокруг здания словно выкопали небольшой крепостной ров. Хмыкнув, Главный спросил:— Это когда успели так быстро ремонт начать? Библиотека уклончиво пробурчала что-то неопределенное.

В другое время Главный корпус насторожился бы, но сейчас ему было не до того — начинался День открытых дверей, надо было показать себя во всей красе, чтобы не скрипела ни одна дверь. Поэтому он ушел в себя и принялся прихорашиваться. А следующей ночью никакого дождя не было. Но умаявшийся Главный спал так крепко, что ничего не слышал. Не проснулся и Истфак, который почему-то именно этой ночью видел особенно яркий и цветной сон про лето и археологические раскопки у моря. Даже чуткая Церковь не пошевелилась. Да и зачем было шевелиться — ведь стояла тишина, какая-то особенно осенняя, когда уже нет шелестящих листьев, и небо очистилось, и на лужах лежит первый ночной ледок. Наступило новое утро, и Главный, позевывая, открыл глаза-окна. И потрясенно замер, от неожиданности распахнув двери вестибюля так, что охранники внизу вздрогнули. Библиотеки не было. Вместо новенького здания была только квадратная яма от фундамента, на желтом глинистом дне которой стояла вода, а по краям грудами лежали те самые ненужные книги — в основном доклады и собрания сочинений забытых людей, да старые методички. Книги жалобно шелестели нечитаными страницами, но Главному корпусу было совершенно не до них.— Что за... — потрясенно прошептал он, как всегда, разбудив Истфак. А тот, едва продрав глаза, тут же восторженно завопил, да так, что проснулись все остальные.— Я же говорил, что у нее получится! Я же говорил!— Да помолчи ты! — рыкнул на него Главный, в один момент утратив всю свою важность и превратившись просто в растерянное серое здание. — Это невозможно, — тускло сказал Матфак. — Это просто невозможно... Но его никто не слушал. Даже Биофак бормотал что-то одобрительное. Внезапно поверх всех разговоров прозвучал дребезжащий веселый смех. Это Географический, второй по старшинству после Старика, смеялся от души, как в молодости. Еще бы, ведь в его памяти не зря хранились планы всех корпусов.