Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Что? Съел, коняка? А то черти хамы, черти невоспитанны. И кто тут у нас невоспитанный? Небось, не ожидал от такого неотесанного болвана такого изысканно высокого штиля.

В доме дяди я тут же занял лучшую комнату. Ну что ж, раз он сказал, чтобы я чувствовал себя как дома… Я тут же запулил один свой ботинок в один угол коридора, а второй в другой. Скомкал половичек перед входом и запихал его под дверь.

— Господин Монтирий предупредил меня, что ты именно с этого начнешь, — произнес чей-то невидимый голос.

— Это я еще не начал, — грозно пообещал я, вываливая из ящика обувь.

— Да, он сказал, что ты примерно так и ответишь.

— Я всегда говорил, что мой дядя очень умен.

— Это верно. — Передо мной вдруг материализовалось нечто мохнатое. — Разрешите представиться, меня зовут Профаня. Я домовой этого жилища. Слежу тут за порядком. В связи с этим мне не нравится то, что вы здесь устроили. — Домовой махнул лапой, и весь мой старательно наведенный беспорядок вдруг пропал.

— Я так понимаю, что вы и есть племянник господина Монтирия Эзергиль?

— Об этом было сложно догадаться, — буркнул я.

— В таком случае весь этот дом в вашем распоряжении на то время, какое вы пожелаете пробыть в раю. Моя же задача помогать вам во всем, что пожелаете…

— Тогда помоги навести тут такой бардак, что даже ты не смог бы убрать его меньше, чем за неделю.

— В мою задачу входит присматривать за порядком в доме, а вовсе не разрушать дом.

— Разрушить дом? — я задумчиво поскреб подбородок. — Хм-м. Слушай, а ты мне подал неплохую идею.

Домовой на миг завис в воздухе. Из мохнатого клубка вдруг появились два широких глаза и уставились на меня.

— Мастер Эзергиль, я бы попросил… — испуганно пробормотал домовой.

Я махнул рукой.

— Расслабься. Я пошутил. Сам подумай, если я разрушу дом, то где буду жить?

— Уф.

— Ты прав, шуточки чертовские. Поверь, я не собираюсь разрушать дом, — пообещал я. — По крайне мере не собираюсь до тех пор, пока не буду съезжать.

Домовой, уже было расслабившийся и вновь превратившийся в мохнатый комок, снова глянул на меня своими большими глазами. Я вежливо улыбнулся ему и закрыл перед его носом дверь в комнату. Прислушался. Домовой что-то бормотал себе под нос.